Отношения: здоровые или созависимые?

Сюзанна Уэсли родила девятнадцать детей, из которых до совершеннолетия дожили десять. Она сама дала им дома на­чальное образование, а еще, несмотря на свои частые болез­ни, учила их латыни, греческому языку и богословию. В их доме жизнь подчинялась заведенному ею неукоснительно­му и жесткому распорядку. Чтобы сбежать от упорядочен­ной домашней жизни, ее беззаботный муж-гуляка Сэмюэл месяцами не жил дома, оставляя на жену семью, долги и свою церковь, стоящую на вересковых пустошах Англии. Их средний сын Джон унаследовал от матери методичность и любовь к порядку; наверное, поэтому основанная им хрис­тианская деноминация была названа методистской. Воз­можно, вы также слышали о Чарлзе — самом младшем сыне Сюзанны. А ее старшую дочь звали Эмилия.

Эмилия Уэсли была известна всему приходу как самая красивая, умная и ответственная девочка в семье. Она была высокой и стройной. Деревенские сплетницы перемывали ей косточки, обсуждая, не слишком ли она возомнила о се­бе. С одной стороны, она безупречно вела себя как дочь ви­кария, и ее нельзя было упрекнуть в высокомерии; с другой, ей уже исполнилось двадцать, а она еще ходила в девицах. Надо отдать ей должное, она оставалась целомудренной, но ведь за ней даже никто не ухаживал!

С раннего детства Эмилии приходилось заменять мать, когда та была слишком слаба физически, чтобы работать. Эмилия помогала ей с детьми и с домашними делами. Она учила латынь, греческий и богословие вместе с братьями, хотя триста лет назад образованные женщины были не в по­чете. У Эмилии не было другого выбора, и все детские годы она провела в усердной работе.

Расточительность отца семейства не позволяла дочерям покупать наряды. Каждый пенни тратился на хлеб или ис­чезал в бездонной пропасти грандиозных проектов отца, направленных на быстрое обогащение. Поскольку Эмилия не имела приличной одежды, то не могла получить подхо­дящую для себя работу гувернантки или сиделки. Пытаясь хоть как-нибудь использовать свои знания, она основала в соседнем Гейнсборо школу для девочек. Ей было уже сорок четыре года, когда некий Роберт Харпер предложил ей ру­ку и сердце.

Эмилия не любила этого человека по-настоящему, но он казался ей достаточно привлекательным. Кроме того, у него были деньги и хорошая работа, а она очень устала трудиться. Она мечтала об отдыхе, о том, чтобы о ней пеклись и заботи­лись после того, как она провела всю жизнь в заботах о дру­гих. И она вышла замуж.

К сожалению, она не знала, что Робу Харперу тоже надо­ело трудиться. В его планы супружеской жизни входило бросить работу и жить припеваючи на деньги жены. Когда
Эмилия родила, муж ушел от нее, забрав все ее сбережения. Их ребенок родился слабеньким и вскоре умер.
 

Повторение страданий семьи

История Эмилии Уэсли повторяется в наше время в жиз­ни миллионов людей — меняются только детали. Девушка, выросшая в семье алкоголиков, клянется, что никогда в жизни не допустит этого несчастья в своей жизни, а потом выходит замуж за алкоголика и может даже начать пить са­ма, хотя по собственному печальному опыту знает, что такое алкоголизм. Мужчина, в родительской семье которого про­изошли несколько разводов, постоянно встречает «не ту женщину». Клодия Блэк написала на эту тему замечатель­ную книгу под красноречивым названием «Со мной так ни­когда не будет». Многие социологи и социальные работни­ки отмечают, что взрослые дети из дисфункциональных се­мей склонны к дисфункциональным отношениям, потому что они стали созависимыми.

Как же так? Ведь человек, который по собственному опыту знает, какие страдания приносит алкоголизм или ка­кая-то другая зависимость, должен понимать, чего следует избегать. Почему он не обращает внимания на очевидные предупредительные сигналы?

В нашей клинике мы с грустью видим, что люди, страда­ющие сильной созависимостью, закрывают глаза на то, от чего другой человек буквально убежал бы. Они не видят предупредительных сигналов, потому что подсознательно не хотят их видеть. Они неизменно оказываются рядом именно с такими людьми, которых они клялись избегать.

Давайте проиллюстрируем эту закономерность. Мы уже замечали, что созависимость трудно — если не невозможно — измерить, хотя некоторые консультанты и применяют специальные шкалы созависимости. Не вдаваясь в такие профессиональные подробности, мы предложим вам дру­гую шкалу для неформального использования. Вообразим, что внутри каждого человека находится термометр, измеря­ющий степень созависимости.

Ни один человек полностью не свободен от призраков прошлого, поэтому ни один из наших термометров не будет показывать нуль. Но ни один человек не может зависеть от прошлого полностью (другими словами, быть полностью созависимым), поэтому и ста градусов ни один термометр не покажет. Большинство людей находится где-то на ниж­нем краю шкалы: их воспитание в родительской семье мог­ло в чем-то отрицательно повлиять на их личность, но в ос­новном они хорошо справляются с семейной жизнью и устанавливают нормальные отношения в семье.

Здоровая семья

Что такое здоровая семья? Опросите сто человек — и по­лучите сто разных ответов. Однако из наблюдений в клини­ке мы вынесли следующие основные критерии.

  • Здравомыслящие уравновешенные родители. У них нет депрессии, психического заболевания или крайне ожесточенного взгляда на жизнь. Если в прошлом они страдали от депрессий, то сумели их преодолеть.

  • Родители, не имеющие какой-либо сильной зависи­мости: от алкоголя и наркотиков, трудоголизма, неконтролируемой траты денег, неконтролируемого гне­ва, расстройств питания.

  • Зрелые родители, являющиеся уверенными в себе личностями, способными справляться с жизненными трудностями.

  • Родители, имеющие положительную самооценку и не испытывающие с ней проблем.

  • Родители, состоящие в нормальных отношениях с Бо­гом. В идеале Бог занимает в структуре семьи цент­ральное место.

  • Родители, целенаправленно поддерживающие счаст­ливый брак.

Обычно в таких семьях вырастают дети, имеющие низ­кую степень созависимости, в свою очередь, строящие здо­ровые семьи.
Теперь рассмотрим другой конец шкалы — крайнюю сте­пень созависимости.

Созависимая семья

Эта семья имеет следующие признаки, противополож­ные здоровой семье:
• Один из родителей (или оба) неуравновешен, посто­янно тревожится, отчаялся, имеет нереалистичный взгляд на мир. Если таков только один из родителей, второй всецело занят его проблемами.

  • Родители, зависимые от алкоголя, наркотиков, рабо­ты, неконтролируемого гнева; имеющие расстройства питания; одержимые тем, на что обычные люди не об­ращают особого внимания.

  • Незрелые родители, особенно те, которые обращают­ся к детям за поддержкой, самоутверждением, советом и помощью.

  • Родители с низкой или искаженной самооценкой.

  • Родители с ненормальным отношением к Богу: напри­мер, один из них или оба атеисты (полное отсутствие отношений с Богом) или агностики. Либо они очень религиозны, но обращают внимание только на внеш­нюю сторону религии («если ты «правильно» ведешь себя, «правильно» выглядишь и «правильно» мыс­лишь, Бог примет тебя»). В вопросах веры стоят на же­сткой позиции (единственно правильное отношение к Богу — наше отношение) и фанатично требуют от де­тей полного подчинения их религиозным взглядам.

  • Родители, которые разводятся, разъезжаются, посто­янно ссорятся, ожесточены по отношению друг к дру­гу и к самому браку; родители, которые сохраняют по­стылый брак «только ради детей».

Ситуация Эмилии

Оглядываясь через века на жизнь Эмилии Уэсли Харпер, мы попробуем «измерить» степень ее созависимости. Отец Эмилии бросил ее, и она очень рано стала играть в семье роль взрослой женщины — состояние, которое мы сейчас называем эмоциональным инцестом. Для своих братьев и сестер она была второй мамой. Их настоящая мать очень строго контролировала поведение своих детей. Хотя эта строгость в какой-то мере была оправданной, потому что без нее огромная семья Уэсли превратилась бы в хаос, она все же сыграла свою отрицательную роль. Детство Эмилии прошло в облаке тяжкого труда, окутавшего ее с самых ранних лет. Причины созависимости, о которых мы говорили во второй части книги, пышным цветком разрослись в этой семье.

Когда Эмилия выросла, она не могла использовать дан­ные ей Богом ум и образование, что приводило ее в отчая­ние. Постоянная бедность также причиняла немало страда­ний, ибо в то время редко кто мог улучшить свою жизнь, пе­рейдя границу своего экономического класса. Мы знаем, что Эмилия глубоко страдала от отсутствия в семье как са­мого отца, так и его финансовой помощи.

Не ее вина, что ее «температура созависимости» подня­лась так высоко.

Созависимость обладает своего рода «поисковой систе­мой». Человек с 80 баллами созависимости по нашей шкале безошибочно найдет себе партнера, созависимость которого также будет высокой (скажем, между 70 и 90). Представьте себе, к примеру, что в огромном танцевальном зале находят­ся двести человек; у одной из присутствующих девушек балл созависимости равен 85, а у всех остальных он около 20. Ес­ли в зал войдет молодой человек с 80-балльной созависимостью, он в конце концов обязательно отыщет единственную созависимую девушку в толпе. Так происходит всегда.

Мужчина, которого выбрала Эмилия, казался трудолю­бивым, зажиточным и стабильным, то есть обладал всеми качествами, которых ей так не хватало в отце. Она была уве­рена, что он ее не бросит. Эмилия ни в коем случае не хоте­ла повторить судьбу своей матери, потому что она была не понаслышке знакома с горем, которое приносят нужда и одиночество. В Робе Харпере она увидела мужчину своей мечты, тогда как в действительности он оказался очень по­хожим на ее отца.

Вернемся к нашим «сосудам любви», только теперь они будут принадлежать не матери и отцу. В этом примере мы поговорим о мужчине, которого назовем Генри. В его «сосу­де любви» почти ничего нет; его «измеритель созависимос­ти» показывает 80 баллов. Конечно, Генри ничего не знает о «сосудах любви» и о том, что его «сосуд» почти пустой, но он чувствует, что ему чего-то не хватает в жизни. Он молод и ищет любимую, свою Генриетту. Скорее всего, «сосуды люб­ви» всех женщин, с которыми он встречается, будут так же пусты, как и его собственный; созависимость Генриетты бу­дет 75, или 80, или 90.

Генри совсем не собирается делать такой выбор. Наобо­рот, если он рос в семье, где процветало насилие, он говорит себе: «Ну уж нет! В моей семье все будет по-другому, не так, как у папы с мамой». Но его «поисковая система» ищет и на­ходит девушку, в точности похожую на маму или папу.

Во время ухаживания Генри и Генриетта скрывают и мас­кируют пустоту своих сосудов любви. Этот обман плюс «по­исковая установка» порождают иллюзию: «Наконец-то я на­шел того человека, кто даст мне любовь, которой я жажду». Их невысказанный, неосознанный «брачный контракт» гла­сит: «Ты дашь мне все. Я чувствую внутри себя пустоту — мне не хватает любви, и ты, любимый (любимая), дашь мне ее».

Наш опыт показывает, что чем менее наполнен «сосуд любви», тем больше этот человек склонен к идеализирован­ным романтическим отношениям. Другими словами, чем больше пустота внутри меня, тем больше я буду искать ро­мантическую любовь, похожую на голливудский фильм: «Однажды придет волшебный день, когда я войду в комнату, полную людей, и увижу Его (Ее)... Он поможет мне стать са­мой собой. Наша любовь будет вечной». Когда Генри нако­нец встречает Генриетту, в небе будто вспыхивают огни, их охватывает блаженство. Преувеличенная острота их чувств отражает пустоту их «сосудов любви».

Если бы «сосуд любви» Генри был полным, он не ощу­щал бы такую непреодолимую потребность раствориться в Генриетте («сосуд любви» которой был бы тогда, наверное, тоже полным). Конечно, он бы сохранил теплые романти­ческие чувства к ней, но они бы контролировались разу­мом, логикой, моралью и, если влюбленные — христиане, Божьей волей.

Но «сосуд» Генри, как мы знаем, почти пустой. Исходя из его неудовлетворенных эмоциональных потребностей мож­но сказать, что Генри — «половинка» личности. Когда он со­единяется с Генриеттой, где-то в глубинах его подсознания гнездится мысль: «Я — неполная личность, и ты тоже. Если мы соединимся, то станем цельной личностью: я дополню тебя, а ты — меня».

Однако у них ничего не выходит. Образно говоря, брак — это не сложение, а умножение. Половина, умноженная на по­ловину, дает одну четверть. Неполнота плюс неполнота не равняется цельности, а остается неполнотой. Генри и Генри­етта обнаруживают, что им стало еще хуже, чем до встречи.

Но главное впереди. Наши влюбленные тщательно скры­вали друг от друга пустоту своих «сосудов любви». Каждый надеялся, что его будут любить, как любят маленького ре­бенка, ведь внутри он (и она) и был маленьким потерянным ребенком; каждый надеялся, что у другого хватит любви, чтобы заполнить его пустой гулкий «сосуд». Такое нельзя долго скрывать от мужа или жены; каждый из них быстро по­нимает, насколько пуст «сосуд» другого. Когда это заблужде­ние раскрыто, становится ясно, что эмоциональные потреб­ности супругов никогда не будут удовлетворены, и брак быс­тро распадается в буре разочарования, горечи и гнева.

А если бы «сосуд любви» Генриетты оказался достаточно полным? Тогда она, наверное, скоро почувствовала бы, что их отношения с Генри душат ее, истощают в полном смысле этого слова. Если она сама цельная личность, ей не надо, чтобы ее кто-то дополнил, и она чувствует: что-то у них с Ге­нри идет не так. Поскольку она не ослеплена созависимос­тью и хорошо видит предупредительные сигналы, то решает разойтись с Генри еще до замужества.

Нам бывает очень трудно консультировать пары, кото­рые испытывают такое интенсивное, магнетическое, созависимое притяжение друг к другу. Их чувства необыкновен­но сильны. Пара уверена, что это любовь, и не понимает, что плохого в таком всепоглощающем, почти благоговей­ном отношении друг к другу. Разве это не та любовь, о кото­рой слагаются песни и пишутся стихи?

Подумайте только об огромном числе кинофильмов, те­левизионных сериалов и эстрадных песен, в которых подоб­ные отношения восхваляются и идеализируются:

  • Весь мир влюбленного заключен в его любимой.

  • Исчезновение этого острого сильного чувства означа­ет конец любви.

  • Любовь внезапно поражает вас, как стрела Амура; ес­ли не так, то это не любовь.

  • Главное в любви — физическая привлекательность.

  • Настоящая любовь всесильна и неуправляема.

Сравните эту картину с тем, что известно психологам о созависимых отношениях:

  • Созависимый человек имеет неопределенный или не­верный образ самого себя и поэтому стремится рас­твориться в другом человеке. Иными словами, созави­симый не имеет четкой самоидентификации и лично­стных границ: «Я — это я». Вместо этого он думает: «Я не знаю, кто я». Личность созависимого смешивается и перепутывается с личностями близких ему людей.

  • Поскольку «сосуды любви» созависимых почти пусты, эти люди не могут осознать и понять смысл такого ос­новополагающего человеческого чувства, как любовь. За любовь они принимают кратковременную влюб­ленность, взаимный голод по любви, физическое вле­чение и простую симпатию.

  • Созависимые настолько склонны к навязчивому пове­дению и зависимости, что привносят их в свои личные взаимоотношения. Они с легкостью становятся одер­жимыми другим человеком, не могут его отпустить.

Человеку, который погружен в подобные отношения, они кажутся настоящей любовью, потому что именно так ее изображают средства массовой информации, да и все окру­жающие. Он не понимает, что фильмы и книги не уделяют внимания более глубокому, но менее романтическому чув­ству потому, что оно гораздо менее живописно. При истин­ной любви не бывает сильных ссор и постоянных конфлик­тов, как при созависимых отношениях. Стереотипные пред­ставления о любви проще и легче изобразить, чем глубокие, сложные взаимоотношения, особенно в нашей культуре «моментального удовлетворения».

Представьте себе, что через тридцать тысяч лет археологи проведут раскопки наших городов. Что они увидят? Момен­тальные фотографии, фаст-фуд, экспресс-почту, телефакс, банкоматы. Мгновенные болеутоляющие: «У вас нет време­ни на боль». Как вы думаете, не поразит ли наше нетерпение антропологов будущего точно так же, как оно поражает представителей иных культур, которые впервые знакомятся с нашим галопирующим образом жизни?

Одна американская журналистка долго работала в Япо­нии и СССР. Она говорила, что Япония для американца — другой мир, а Советский Союз — другая Вселенная. В Со­ветской России вы ждете в бесконечных очередях, чтобы ку­пить самые необходимые вещи. Ожидание в Америке — это потерянное искусство.

Учитывая американское пристрастие к сиюминутному удовлетворению всех желаний, стоит ли удивляться тому, что американские дети не хотят тратить долгие годы на обу­чение в школе или колледже, когда легко доступные нарко­тики доставляют им удовольствие в считанные минуты?

Соедините этот синдром мгновенного удовлетворения с созависимой любовью, пропагандируемой американскими средствами массовой информации, и вы получите совер­шенно искаженное представление о любви. Несколько лет назад вышла популярная книжка, которая давала женщи­нам следующий совет относительно замужества: «Если вы встречаетесь с мужчиной год, а он не предложил вам выйти за него замуж, немедленно оставьте его и ищите другого».

В нашей культуре мы забываем о том, что много удачных браков в мире происходит «по сговору». В Японии, этом другом мире, сорок процентов браков заключается в резуль­тате сватовства, а процент разводов у японцев в четыре раза ниже, чем в Америке. Неудивительно, что многие психоло­ги скептически относятся к романтической любви.

Даже нормальные устойчивые браки могут через некото­рое время пережить кризис. Появляется чувство разочаро­вания: «Это не то, на что я надеялся (надеялась)».

Когда люди (особенно созависимые) женятся, их отно­шения вначале существуют как бы на двух уровнях. Мы уже говорили о том, что созависимые обычно стараются спря­тать друг от друга внутренний недостаток любви. Однако есть и еще кое-что.

Представьте себе отношения новобрачных, как фигурное катание на коньках по поверхности озера. Блестящий лед, по которому они катаются, — это очевидные причины их брака: установка «Вот оно!», «Я безумно люблю тебя, и мы оба любим кататься на коньках», «Мы будем вечно счастли­вы, вместе танцуя на льду».

Однако подо льдом скрывается глубокое озеро — неписа­ные и невысказанные условия брака. В конце концов тон­кий лед трескается, потому что он недостаточно прочный, чтобы поддерживать брак, — это самое легкое и одновре­менно самое трудное предприятие человека. Наши фигури­сты проваливаются в глубокую студеную воду. Если они не готовы проработать свои проблемы, их союз или распадет­ся, или растворится в море горьких разочарований и сожа­лений. Такие супруги, потеряв иллюзии, приходят к нам на консультацию через полгода после свадьбы.

— Я люблю ее всем сердцем, но оказывается, я вовсе не знаю ее.
— Он не тот человек, за которого я выходила замуж. Он изменился.

Пример таких супругов — Ральф и Дарси Уэллс. Оба они выглядели как герои книги. Мы сразу поняли, что Дарси не только красива, как кинозвезда, но и исключительно умна. Ральф, который в сорок лет женился во второй раз, оставался по-студенчески моложавым и мужественным. Он носил смо­кинг с такой элегантностью, будто родился в нем, а когда приезжал на каникулы на свое ранчо в Колорадо, превращал­ся в настоящего ковбоя в шляпе-стетсоне и рубашке в клетку.

Они обратились к консультанту меньше чем через год по­сле свадьбы. После нескольких сеансов мы определили скрытые условия, с которыми они вступали в брак. Скры­тый план Ральфа был следующим: он устал от скучной жиз­ни с добропорядочной женой. В этот раз он хотел, чтобы его жена была увлекательной возлюбленной. А Дарси рассчи­тывала стать просто женой, пусть и ослепительно красивой; она мечтала о домашнем уюте. Он ожидал изящных туфелек с перьями и обольстительных пеньюаров, а она представля­ла себе фланелевую ночную рубашку и мягкие шлепанцы. «Эй! — воскликнуло внутреннее «я» Ральфа, — а куда делась моя любовница?».

После их свадьбы экономика Далласа пережила резкий спад, что уничтожило большую часть капитала Ральфа. Скрытым условием Дарси была романтическая фантазия о богатой жизни в браке: «Ты будешь заботиться обо мне и обеспечишь мне безоблачную жизнь». Богатый и надежный мужчина, за которого она вышла замуж, в один прекрасный день пришел домой и сказал, что он банкрот.

Если романтические отношения в браке поверхностны и не заходят глубже, чем «уровень льда», романтика, скорее всего, исчезнет вместе с мечтами, когда герой-любовник объявит о своем банкротстве. Однако если отношения глуб­же и прочнее, брак выживет.

Любовь Ральфа и Дарси была глубокой и прочной, по­этому они смогли отказаться от своих первоначальных ро­мантических фантазий. Однако обоим пришлось перерабо­тать свои брачные ожидания. При этом их рассуждения бы­ли примерно следующими.

Ральф: «Я хотел, чтобы моя жена была русалкой, ожившей фантазией. Вместо этого я получил прекрасную жену. Бог благословил меня, дав мне в жены хорошую женщину, и я дово­лен своим браком».

Дарси: «Я думала, что выхожу замуж за богача: ведь об этом мечтает каждая девушка. Этого не случилось, но мой муж любит меня и делает все что может. Вокруг столько ник­чемных людей, мне достался настоящий подарок. Я расстанусь со своими фантазиями и буду радоваться тому, что имею».

Искренние, преданные друг другу пары, которые честны по отношению к своим скрытым условиям, способны пойти на компромисс, пересмотреть некоторые свои ожидания от брака и найти причины остаться вместе. Если бы Ральф и Дарси были созависимыми, их консультирование заняло бы гораздо больше времени, потому что в этом случае им при­шлось бы прорабатывать не только трудности взаимоотно­шений, но и причины созависимости.

Каждая пара должна время от времени проверять свои супружеские ожидания, потому что для брака существуют как поверхностные, так и глубокие причины. Человек с ус­тойчивой психикой, получивший в детстве достаточно люб­ви, обычно способен, как супруги Уэллсы, пересмотреть свои скрытые мотивы. Созависимые, не имеющие достаточ­но любви к самим себе, а значит, и сил, не могут разобрать­ся со своими заблуждениями и построить брак исходя из но­вых предпосылок: для этого им сначала надо избавиться от созависимости. Им следует измениться, а главный враг пе­ремен созависимых — они сами.

Сколько бы ни говорили созависимые, что хотят исце­литься и прекратить свои страдания, глубоко в душе они цепляются за них. Сама их сущность противится любым пе­ременам. Не компенсировав несчастья своего детства, они не будут двигаться вперед. Глубоко в душе они стремятся по­вторять и повторять свое прошлое, пока оно не станет та­ким, как надо.

Вы в той же ситуации. Начиная работу над собой, кото­рая принесет вам душевный мир, вы должны услышать этот вкрадчивый и лукавый голос внутри себя, с которым вам придется постоянно бороться.

Есть ли на свете чистая, бескорыстная любовь? Конечно, есть, но она не похожа на жалкую версию этого чувства, ко­торую предлагает созависимость. Давайте посмотрим на различия между настоящей и ложной любовью.

<< Назад               Вперед >>

Христианский психолог / Исцеление души / Душепопечительство / Депрессия / Духовная помощь/ Христианский коуч / Душепопечитель /  молитва / Внутренние проблемы / Психологические / проблемы / Личностный рост / Конфликты / Страх / Гнев / Раздражительность / Развод / Психологическая помощь / вебинар / обучение / семинар онлайн / христианское обучение / проповеди / христианское обучение онлайн / онлайн / душепопечитель онлайн /консультация психолога онлайн / поддержка