Прощание с родительским домом

Пэт была красивой, миниатюрной и грациозной девуш­кой. При росте в сто пятьдесят семь сантиметров ее вес не превышал сорока восьми килограммов, и даже пасмурный день не мог погасить блеска ее светлых волос. Шофер такси, который привез ее на кладбище, вышел из машины и с лю­бопытством следил, как она решительно шагает среди над­гробий с маленьким свертком в руке. Ему было нтересно узнать, что она задумала.
 
Девушка остановилась у свежей могилы. На памятнике было выгравировано:
«Мэриан Холт
Любимая жена Джеймса
Мать Пэтрис
Покойся с миром»
 
Букеты цветов скрывали оставшуюся часть надписи. Девушка глубоко вздохнула.

— Здравствуй, мама. Я не знаю, зачем я сюда пришла, но уверена, что поступаю правильно. Есть вещи, которые я ни­когда тебе не говорила, когда ты была жива. Так вот, я скажу их сейчас. — Она пожала плечами и едва заметно улыбну­лась. — Лучше поздно, чем никогда, правда, мама?

Повеяло влажным ветром, и лепестки маков, лежащих на могиле, зашевелились.

— Во-первых, я никогда не говорила тебе, как нужна мне была твоя любовь. Всю жизнь ты заботилась о папе и обо мне. Ты жила только для нас. Спасибо тебе за все твои жертвы.

Но только... Не все так просто, мама. Вспомни, как ты приучала меня к опрятности. Когда я была маленькой, ты купала меня два или три раза в день. Сначала я плакала и от­бивалась, а потом привыкла. В средней школе ты заставляла меня принимать душ утром и вечером, и я уже не возражала.

С восьми лет ты отбеливала мне волосы — говорила, что они от природы грязного мышиного цвета. Мама, сейчас я хочу, чтобы они отросли и стали натурального цвета; ты бы впала в истерику, если бы могла. И знаешь, я сейчас подума­ла: мне двадцать шесть лет, а я впервые в жизни собираюсь сделать что-то, что тебе не понравилось бы.

Я выкинула щетку для ногтей — я тебе не говорила, как я ненавидела чистить ногти щеткой перед каждой едой. Я всю жизнь ненавидела твою чистоту и аккуратность: когда я бы­ла маленькой, всем моим друзьям разрешали играть в пе­сочнице и гулять под дождем, а мне никогда.

А клизмы, которые ты мне ставила? Мне было уже четырнадцать лет, а ты все еще каждое утро проверяла, как я «сходила» в туалет. Конечно, ты делала это любя, но мне было очень плохо! — Ее голос стал громче. — Я всегда была несчастной, запутавшейся, но не сознавала, насколько не­счастна, потому что ты контролировала даже мои мысли. Я понимала только, что у меня болит голова и болит живот, что ты постоянно ругаешь меня за грязь. Мама, я... — голос сорвался, и некоторое время был слышен только шорох, поднимаемый ветром. Наконец девушка взяла себя в руки и снова заговорила: — Я люблю тебя, мама, но ненавижу то, что ты сделала со мной. Я пришла сюда, чтобы сказать тебе об этом. Еще я хочу сообщить, что моя жизнь наконец стала налаживаться. Я пытаюсь справиться с анорексией — я уже могу заставить себя есть. Я бросила кокаин и прохо­жу групповую терапию. Мой шеф сказал, что теперь он ме­ня не уволит — по крайней мере пока. Так что все приходит в порядок.

Я пришла попрощаться с тобой. Ты не дала мне погово­рить с тобой, когда у тебя нашли рак, — ты запрещала нам говорить о своей болезни. Может быть, ты надеялась побе­дить ее? Или ты вела себя так же, как в мои школьные го­ды? Помнишь, когда я влюблялась в кого-нибудь из одно­классников и страдала от неразделенной любви, мне при­ходилось держать свои чувства при себе, потому что ты на­зывала их ерундой? Я думаю, для тебя вообще все чувства были ерундой. Мне жалко, мама, что твоя жизнь была та­кой пустой и стерильной. Но теперь я хотя бы позволила се­бе иметь чувства.

Ну вот и все. Прощай, мама. Я люблю тебя — правда, люблю. И еще одно. Это вроде символа, знаешь? Мою анорексию ты тоже называла ерундой, но я чуть не умерла от недоедания через несколько недель после твоих похорон. Оставляя здесь это, я прощаюсь с прежней жизнью.

Девушка тихо поплакала несколько минут, еще раз про­шептала: «Прощай!» и положила на надгробие маленький па­кетик. Потом она вернулась к ожидавшему ее такси, села на заднее сиденье и, когда такси тронулось с места, разрыдалась.

В пакетике были конфеты.
 
Четвертый шаг: прощание с родительским домом
 
Ключевой момент в выздоровлении от созависимости звучит очень просто: попрощаться с отчим домом. Подума­ешь, нет ничего легче. Каждый из нас в какой-то момент жизни уходит из родительского дома. На самом деле это от­деление происходит поэтапно, и не все мы полностью со­вершаем его. Кроме того, прощание с родительским домом имеет два аспекта. Во-первых, мы должны действительно покинуть семью, сказав папе и маме «до свидания»; во-вто­рых, мы должны попрощаться с символами ложной без­опасности в своей жизни. И то и другое дается нелегко.

В американском обществе совместная жизнь детей и ро­дителей обычно прекращается, когда детям около двадцати лет. В этом возрасте они заканчивают среднюю школу или колледж, начинают работать, заводят собственную семью. Однако все не так просто, как кажется. Существуют не­сколько уровней независимости, которые не всегда достига­ются одновременно. Дети становятся независимыми от ро­дителей в плане жилья, когда физически покидают их дом. Однако они могут в это время зависеть от родителей в фи­нансовом смысле (например, восемнадцатилетний студент, живущий в общежитии).

Социальная независимость наступает, когда дети фор­мируют круг своих собственных друзей. Друзья могут быть знакомыми с родителями и хорошо к ним относиться, но они друзья именно самих детей. Профессиональная неза­висимость достигается, когда дети получают профессию и начинают строить свою карьеру. Духовно независимые де­ти освободились от родителей в духовном смысле, то есть выработали собственную шкалу верований и духовных ценностей, не являющуюся буквальным отражением роди­тельской. Не все шаги к независимости происходят одно­временно.

Наконец, по достижении двадцати пяти — тридцати лет дети делают последний шаг к независимости, завершая свое отделение от родителей: они прощаются с родительским до­мом в эмоциональном плане. Детям обычно требуется про­жить несколько лет самостоятельно, чтобы стать достаточно уверенными в себе и предпринять этот последний шаг. До­стичь эмоциональной независимости — сказать «прощай» детству и прошлому — бывает очень нелегко; финальный прыжок во взрослую жизнь требует мужества и силы.

Однако он вознаграждается с лихвой: человек выходит из тени родительской семьи и становится в полном смысле не­зависимым и взрослым. Этот шаг ведет к здоровой, счастли­вой и плодотворной жизни.

У этого пути есть и еще одно долговременное преимуще­ство, относящееся к разряду вечных. Известный психолог Карл Юнг, обсуждая вторую половину жизни человека, предположил, что большинство людей моложе тридцати лет не может по-настоящему узнать Бога. Хотя мы не согласны со многими положениями теории Юнга, мы признаем ду­ховный и эмоциональный рост, начинающийся после про­щания с родительским домом. По мнению Юнга, дети сна­чала должны оставить родителей и отделиться от них духов­но и эмоционально: только это освободит их для духовного, невероятно обогащающего путешествия к познанию Бога.

Норма и созависимость

Каждый из нас рождается в семье, которую в конце кон­цов покинет. В каком-то смысле ребенок с рождения гото­вится оставить родной дом. Он учится ходить, исследует окружающий мир, борется за самостоятельность в двухлет­нем возрасте, поступает в первый класс, получает водитель­ские права, переезжает на другую квартиру. И так далее, по­ка в конце концов не попадает в свою Небесную семью.

Проблема заключается в том, что созависимые не спо­собны на окончательное отделение от родителей. Они за­стревают на каком-то промежуточном этапе пути к незави­симости. Именно по этой причине многие из них обраща­ются в нашу клинику в среднем возрасте. К этому времени им кажется, что они давно ушли из родительского дома: они живут отдельно, получили высшее образование, имеют соб­ственную семью и карьеру... Но почему-то на середине са­мостоятельного пути их жизнь начинает рушиться. Дело в том, что они так и не завершили отделения от родителей — так и не сказали родительской семье «Прощай».

Существуют два вида прощания, и оба они нужны. Во-первых, теплое, любящее прощание: «До свидания, я от­правляюсь в путь. Мы с тобой еще увидимся!». Но есть и другой тип прощания: «Проваливай, мерзавец! Убирайся из моей жизни!». С ложными символами безопасности вы прощаетесь именно со словами «никогда не хочу вас боль­ше видеть». Прощание с родителями совсем не такое — оно не предполагает уничтожения всех связывающих вас нитей. Вы просто заявляете о своей независимости. Это прощание перед началом путешествия: «Я всегда буду ва­шим ребенком, но сейчас я отправляюсь в путь один. Я бу­ду навещать вас, но отныне я гость, а не полноправный член вашей семьи». Такое прощание необходимо, даже ес­ли ваши родители уже умерли.

Как узнать, оставили ли вы родительский дом эмоцио­нально? Понять это не всегда просто. То, что для одного че­ловека нормально и естественно, для другого будет зависи­мым и навязчивым поведением. Приведем пример: Лиза каждый день в девять утра звонит своей прихварывающей старушке-матери. Это нормальное поведение дочери. Если мама не отвечает на телефонный звонок, Лиза немедленно едет к ней, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Брэд (да-да, наш Брэд с велотренажером!) тоже звонит сво­ей маме каждый день, но его мама совершенно здорова. Брэд чувствует потребность в том, чтобы мама поддержива­ла его, черпает силы в том, что делится с ней чувствами и со­бытиями дня. Лиза — независимый человек, а Брэд — нет. Он так и не оставил родительский дом.

Критерии зависимости от родителей

Для некоторых созависимых мы составляем краткий пе­речень связей, которые соединяют их с родительской семь­ей. Первый признак зависимости от родителей — их посто­янная финансовая поддержка. Очень часто взрослые дети, эмоционально связанные с родителями, зависят от них в финансовом отношении. На одной из наших еженедельных субботних сессий групповой терапии мы провели опрос уча­стников группы, которым было от двадцати пяти до тридца­ти пяти лет. Выяснилось, что все они без исключения полу­чали финансовую помощь от родителей. Физически они по­кинули родное гнездо, но мама и папа по-прежнему «кор­мили своих птенчиков червячками».

Взрослые созависимые могут вообще не покинуть роди­тельский дом. Они отважно объявляют о своей независимо­сти и переезжают от родителей; многие из них при этом вступают в брак. Потом начинаются неприятности, проис­ходит кризис, и они возвращаются под родительское крыло. В одной из серий телевизионного шоу Билла Косби жена размышляет над тем, не завести ли ей еще одного ребенка. Ее мать отговаривает ее: «Ты будешь слишком старой». «Ты хочешь сказать, когда он вырастет и уедет из дома?». «Нет, когда он вернется обратно к тебе со своими детьми». В ко­медийном изложении идея доведена до абсурда, но ее смысл остается верным: иногда птенцы, даже оперившись, не же­лают покидать уютное родительское гнездышко.

Второй признак того, что эмоционально вы еще не от­делились от родителей, — само созависимое поведение. Обычно зависимое поведение прекращается после этапа прощания, потому что именно таким образом завершается жизнь в родительском доме. Посмотрим на Лизу и Брэда. Если обстоятельства в жизни Лизиной матери изменятся, Лизе не придется больше ежедневно звонить ей. Брэд будет продолжать звонить матери в любом случае. Он так прочно связан с ней, что не может отделиться. Если мать сама не созвонится с ним до пяти часов вечера, он обязательно по­звонит ей.

И здесь изменение зависимого или навязчивого поведе­ния открывает путь к исцелению. На консультации мы по­советовали Брэду ограничить телефонные разговоры и письма матери — не столько для того, чтобы прекратить симптоматическое поведение, сколько для разрыва цикла созависимости.

Еще один прекрасный пример — София, женщина сред­них лет. Она пришла к нам в клинику, страдая от мучитель­ной процедуры развода. Как оказалось, даже в таком возра­сте она была сильно зависима от своих родителей, которым в то время было около восьмидесяти. Она каждый день раз­говаривала с ними по телефону и часто писала им письма, потому что в глубине ее души гнездилось убеждение: «Я не могу и дня прожить, не отчитавшись перед мамой и папой. Они должны поддерживать меня». Вся ее жизнь зависела от их одобрения. Мы провели консультацию, на которой при­сутствовали и София, и ее родители, и достигли следующей договоренности: обе стороны обязались ограничить теле­фонные и письменные контакты. Сейчас София работает над тем, чтобы достигнуть эмоциональной независимости от родителей, и цикл зависимости уже не тянет ее назад.

— Ну, это не моя проблема, — сказала Ким Парк, другая наша клиентка. — Мой отец прервал всякую связь со мной еще шесть лет назад, и я не возобновляю с ним контакт, так что мы с ним давно попрощались.

Нет, не совсем. Ситуация Ким в чем-то сходна с невоз­можностью физически покинуть родительский дом. Бун­тарский разрыв всех связей с родителями указывает на то, что эмоционально прощание не состоялось. Ким все еще находится в зависимости от своей родной семьи. Наша цель — достичь здоровой, сбалансированной жизни, избегая как отчуждения, так и полного слияния личностей.

Как попрощаться

Как преодолеть такой важный эмоциональный этап, если вы этого еще не сделали? Самый простой и очевидный спо­соб — сесть и поговорить с родителями, обсудить свою жизнь с ними и попрощаться в буквальном смысле слова. Однако зачастую поступить так невозможно: случается, что один или оба родителя уже умерли или оставили детей в раннем возрасте (например, из-за развода). Но этот этап все равно должен быть пройден. Или, как в случае Ким, родите­ли отказываются разговаривать с детьми и обсуждать темы, которые кажутся им не менее мучительными, чем их ребен­ку. Порой родителей и детей разделяет географическое рас­стояние. Если папа живет в Куала-Лумпуре, мама — в Буэ­нос-Айресе, а их взрослый ребенок — в Каламазу, собраться им вместе затруднительно, чтобы не сказать — невозможно.

Может быть, вам пригодится метод, используемый психо­терапевтами для установления эмоционального контакта с человеком, реальный контакт с которым не может быть уста­новлен. Сядьте и поставьте перед собой пустой стул. Пред­ставьте себе, что ваша мама сидит на этом стуле. Поговорите с ней. Расскажите ей о своем детстве: о боли, радости, разо­чарованиях и победах. Потом попрощайтесь с ней. Теперь представьте, что стул занял ваш папа, и поговорите с ним.

Пэтрис Холт, миниатюрная блондинка, с которой мы по­знакомились в начале этой главы, применила другой метод. Она посетила мать на кладбище и попрощалась с ней. Этот метод часто вызывает всплеск сильных эмоций, что замеча­тельно очищает душу.

Еще один старый и проверенный временем метод — на­писать письмо. Часто люди, которые не в состоянии лично высказать родителям свои чувства, делают это в письменной форме. Конечно, если родитель умер, письмо остается неот­правленным. В том случае, когда родитель жив, мы предла­гаем нашему клиенту несколько изменить процедуру напи­сания письма.

Если наш клиент решает попрощаться с родителями письменно, мы предлагаем ему написать два письма. Одно из них в обычной форме (дата, обращение, текст письма, за­ключение и подпись) ни в коем случае не надо отправлять адресату. В этом письме мы просим клиента выразить все его чувства — любовь, нежность, гнев, горечь, восхищение, разочарование и так далее. Его написание высвобождает воспоминания и эмоции, необходимые для дальнейшего выздоровления.

Во втором письме отражены не все эмоции клиента; оно составляется в более мягких и тактичных выражениях. Если неразрешенное ожесточение во время написания находит выход, оно также способно превратиться в обличительную речь. В любом случае, его цель — быть документом, который можно послать адресату. Неважно, будет оно послано или нет. Клиент сам решает, отправлять ли второе письмо. Если вы приемный ребенок, вы можете использовать письма, чтобы попрощаться со всеми вашими родителями — прием­ными и биологическими.

Вы спросите: а как же старая добрая иудейско-христианская заповедь «Почитай родителей своих»? Если вы созави­симый, ваше письмо родителям, возможно, содержит такие горячие обвинения, что способно вызвать пожар чувств. Где же в нем почитание?

Мы ни в коем случае не призываем вас нарушить запо­ведь. Мы не просим детей оскорблять своих родителей. Та­кое поведение запрещено Богом и унижает как родителей, так и самих детей. Мы не допускаем ни оскорблений, ни об­винений, ни уничижения. Опишите свою боль; поблагода­рите родителей за то хорошее, что они сделали для вас; рас­скажите о своих чувствах. Но ни в коем случае не упивай­тесь своей предполагаемой ролью мученика!

Самое лучшее, что вы можете сделать для своих родите­лей, — стать таким человеком, каким вас задумал Бог. Если незавершенные дела и эмоциональный груз затрудняют ваш рост во Христе, сбросьте его с плеч. Это значит, что вы должны с любовью, но твердо решить свои незавершенные проблемы. Лучший способ воздать должное своим родите­лям — развивать свои природные дары.

Отделение от родителей придумано не нами. В Книге Бытия сказано: «Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей» (2:24). Когда вы с любо­вью прощаетесь с отцом и матерью, вы начинаете строить более близкие отношения с другими значимыми людьми в своей жизни: мужем (женой), детьми, друзьями, не говоря уже о более глубоких отношениях с Богом.

В прощании с родительским домом заключен печальный парадокс. Созависимым, то есть людям, которые больше всего нуждаются в том, чтобы оставить позади проблемы се­мьи своих родителей, труднее всего отделиться от этой се­мьи. Даже для психологически здорового ребенка прощания и переезды всегда нелегки. Первый день в школе, выпуск­ной вечер, свадьба — все эти события заставляют смахнуть слезу; они доходят до самого сердца, но их можно пережить. Члены здоровой семьи не цепляются друг за друга. Однако для детей из дисфункциональных, неблагополучных семей очень трудно, порой даже просто невозможно сказать «До свидания!».

— Это ненормально! — говорят такие люди. — Я не в со­стоянии понять, в чем дело. Мне было так плохо жить с ро­дителями. Почему же я никак не освобожусь от их влияния, когда вроде бы ничего нет легче, чем отказаться от него? А я не могу сделать это.

Ответ на этот вопрос вы частично уже знаете — навязчи­вое повторение, непреодолимое чувство того, что что-то еще осталось незавершенным. Если созависимый покинет родительскую семью, он не сможет ее исправить. Кроме то­го, созависимые «застревают» на каком-то этапе процесса прощания и навсегда остаются на нем.

Созависимые также гораздо сильнее, чем дети из благопо­лучных семей, страдают от чувства вины и стыда. Из-за того, что внутри у них кипит гнев и возмущение, они считают, что должны остаться с родителями, в контакте с источником гне­ва, чтобы когда-нибудь попытаться изменить ситуацию. Да­же если гнев подавлен — особенно если гнев подавлен — он образует мощную эмоциональную связь с родителями.

Для иллюстрации проблемы скрытого гнева мы расска­жем историю Гарольда Уокера. Гарольд — биржевой брокер. Ему около пятидесяти лет. На консультациях в нашей клини­ке он клялся, что все эти разговоры о гневе — сплошная чушь и чепуха, и говорил, что он совершенно не сердится на свою мать-алкоголичку. Он также отрицал свой гнев, направлен­ный на жену или детей. Однако в течение последних двадца­ти лет он много раз приводил семью к банкротству, и им даже приходилось продавать дом и машину. Когда он начал тра­тить деньги, отложенные на нужды детей, жена наконец при­няла трудное решение о разводе. Хотя на словах Гарольд от­рицает свой гнев, на деле он жестоко вымещает его на своей жене и детях. Пока он не справится с этим, семья обречена на бедность и непрекращающийся финансовый кризис.

Другая сторона четвертого шага выздоровления — про­щание с ложными символами безопасности, которые мож­но образно назвать ложными идолами. На этот раз вы гово­рите: «Прощай навсегда!», надеясь, что разлука с ними будет постоянной. Ложные символы безопасности — это те вещи в вашей жизни, которым вы неоправданно поклоняетесь и к которым не в меру привязаны. Прощание в данном случае не означает, что вы полностью изгоняете этот аспект из сво­ей жизни, — вы расстаетесь только с идолопоклонническим чувством по отношению к нему.

Пэт Холт символически сделала это, когда положила пакетик с конфетами на могилу своей матери. Она страда­ла анорексией, то есть была одержима навязчивой мыслью о том, как бы поменьше есть. Она не могла просто вычеркнуть питание из своей жизни — это физически невозмож­но сделать, и она едва не рассталась с самой жизнью, когда в очередной раз попробовала ограничить себя в еде. Ее проблемой было то, что анорексия крепко держала ее в своих тисках.

В Далласе большое значение придается богатству и поло­жению в обществе. Многие наши клиенты были вынуждены попрощаться с тем огромным влиянием, которое имели над ними деньги и власть. Им пришлось расстаться с приорите­том денег в их жизни. Для своего исцеления они должны были честно сказать себе: «Это не так уж важно». И тут раз­разился нефтяной кризис. Внезапно проблема перешла из разряда умозрительных в разряд реальных: некоторые кли­енты действительно потеряли большие деньги.

Ложные символы безопасности. Идолы.

Прощание с ними как средство исцеления имеет по крайней мере двухтысячелетнюю историю. Иисус призвал молодого богача отказаться от денег как главной жизненной ценности, но тот не смог это сделать (см. Матфея 19:16-22).

Легко сказать, что надо сделать, но трудно найти практи­ческие способы сделать это.

Данный шаг не представляет собой ничего необыкновен­ного или исключительного, но тем не менее на консульта­циях мы подробно обсуждаем его с клиентами и, что еще важнее, побуждаем их самих говорить об этом. Мы призы­ваем своих клиентов признать, что их жизнью завладели ложные идолы, и постараться как-то освободиться от их власти. Предлагаем и вам вслух или мысленно обсудить этот вопрос с самим собой, а еще лучше — с надежным другом или консультантом. В любом случае, с кем бы вы ни говори­ли о прощании, поговорите об этом с Богом.

У каждого есть родители, и расстаться с ними нелегко. Когда вы прощаетесь с родителями (а также мачехой и отчи­мом или приемными родителями, если они у вас есть), в ва­шей жизни остается незаполненное пространство. Это про­странство должен заполнить Бог, наш Небесный Отец.

Прощаясь с родителями, вы прощаетесь не только с ни­ми. Ведь родители — земная тень Бога. В детстве вы счита­ли, что родители и есть Бог. Теперь вы знаете, что ни один человек не в силах излечить рану поцелуем. Вы прощаетесь с мифом о том, что человеческое существо может быть все­сильным. Расставаться с этим мифом мучительно и больно — вы пришли к выводу, что ни один человек не является Бо­гом в вашей жизни.

Прощаться с ложными символами безопасности тоже мучительно, потому что в чем-то они служат нам опорой. Например, Джоан и Брэд вечно ссорились. В ссорах нет ни­чего хорошего, но этой паре они давали ощущение знакомо­го и привычного, а от привычного трудно отказаться.

На данном этапе выздоровления вы должны взять на себя определенные обязательства, возможно, в форме письмен­ного или устного контракта. Полезно отчитываться перед кем-то в выполнении этих обязательств. Хотите ли вы уста­новить границы, создать расстояние между собой и каким-то человеком или сделать что-то другое? Найдите человека, перед которым вы будете отчитываться, составьте контракт и выполняйте обязательства.

Если вы успешно прошли четыре шага выздоровления — исследование и открытие, перечень взаимоотношений, контроль зависимости и прощание с родителями, вы, вероятно, сейчас погрузились в мучительные и болезненные воспоминания.

«И это называется психотерапией?» — удивляетесь вы. Да, вы сейчас катитесь вниз по склону «американских го­рок», и этот склон называется «боль исцеления». Никто не начинает спуск с самого верха, где нет боли. Каждый при­носит с собой свою боль; вероятно, именно эта боль и при­вела вас к мысли о необходимости лечения. Вы отказались от «обезболивания» зависимостью и другими средствами и со стоном вскрыли свою жизнь и отношения с людьми.

Четвертый шаг — прощание с родителями и ложными символами безопасности — может быть пугающим и мучи­тельным. Однако на пятом шаге вы достигаете нижней точ­ки спуска. Шаги с первого по четвертый направлены на то, чтобы дать вам осознать ваши страдания и боль. В програм­ме Анонимных Алкоголиков пятый шаг так и называется — «достичь дна». На следующих шагах мы начнем поднимать­ся вверх по пути исцеления.

Вам важно понимать, что ваша нынешняя боль — пред­вестник выздоровления. Нет смысла бросать работу над со­бой, когда вы уже находитесь в самом внизу. Самая неприят­ная часть пути осталась позади. Теперь мы будем двигаться только вперед!

<< Назад               Вперед >>

Христианский психолог / Исцеление души / Душепопечительство / Депрессия / Духовная помощь/ Христианский коуч / Душепопечитель /  молитва / Внутренние проблемы / Психологические / проблемы / Личностный рост / Конфликты / Страх / Гнев / Раздражительность / Развод / Психологическая помощь / вебинар / обучение / семинар онлайн / христианское обучение / проповеди / христианское обучение онлайн / онлайн / душепопечитель онлайн /консультация психолога онлайн / поддержка