13. Конфронтация: путь к независимости

Вся та работа, которую вы проделали в процессе чтения этой книги - упражнения, списки и достижение понимания того, кто же несёт ответственность за происшедшее, готовила вас к одной цели: конфронтации.

Конфронтация означает, что вы открыто, мужественно и продуманно поговорите с вашими родителями о вашем тяжёлом прошлом и сложном настоящем. Из всех действий, которые вы совершите за всю вашу жизнь, это должно внушать вам наибольший страх, но это также и то, что даст вам наибольшую власть.

Процесс это не сложный, но осуществить его нелегко.

Когда вы почувствуете себя готовым, спокойно, но уверенно поговорите с вашими родителями о негативных событиях, которые вы помните из вашего детства. Скажите им, каким образом те события повлияли на вас и каким образом сегодня они влияют на ваши отношения с вашими родителями. Ясно изложите те аспекты этих отношений, которые сегодня, когда вы являетесь взрослым человеком, болезненны для вас и вредят вам. Затем, изложите новые фундаментальные правила ваших отношений с родителями.

Целью конфронтации с родителями не являет месть, наказание, унижение, вымещение гнева или получение какой-либо выгоды. Целью конфронтации с ними является конфронтация с ними: раз и навсегда покончить со страхом противостояния родителям, сказать им правду о ваших отношениях и определить параметры этих отношений на будущее.

«Это ни к чему не приведёт»

Многие люди, в том числе некоторые именитые терапевты, не верят в пользу конфронтации. Аргументы против неё общеизвестны: «Не надо оглядываться назад, надо двигаться вперёд», «Это приведёт лишь к увеличению стресса и обиды», «Вместо того, чтобы залечивать раны, это только растравляет их».

Скорее всего конфронтация не приведёт к тому, что ваши родители внимательно вас выслушают, признают истинность того, что вы говорите, извинятся перед вами и признают собственную ответственность. Маловероятно, что тот самый отец или та самая мать отреагируют на вашу конфронтацию с ними словами: «Это правда, я вёл/а себя ужасно по отношению к тебе», извинится или спросит, что он/а может сделать для того, чтобы исправить ситуацию. На самом деле часто случается ровно наоборот: родители всё отрицают, утверждают, что не помнят «ничего такого», вновь обвиняют во всём своего взрослого ребёнка и очень обижаются.

Если вы уже вышли на конфронтацию с вашими родителями и в конце концов остались сильно разочарованными её результатом, то скорее всего это случилось потому, что вы оценили результаты конфронтации в зависимости от их негативной реакции на ваши действия. Используя эту реакцию как индикатор, вы сами приговорили себя к поражению. Именно негативную реакцию и стоит ожидать. Помните о том, что конфронтация это то, что вы делаете ради себя, а не ради них. Вы должны считать результат конфронтации позитивным уже по факту того, что вы нашли в себе мужество, чтобы пойти на неё.

Для чего мне нужна конфронтация с моими родителями?

Если я настаиваю на том, чтобы люди шли на конфронтацию с теми самыми родителями, то это потому что конфронтация работает. На протяжении многих лет я была свидетельницей конфронтаций, которые приводили к невероятным положительным изменениям в жизнях людей. Это не означает, что я не понимаю, как пугаются люди при одной только мысли о конфронтации с родителями. Эмоциональные ставки слишком высоки, но сам факт конфронтации с возможно самыми большими вашими страхами достаточен для того, чтобы начать менять статус кво между вами и вашими родителями.

Все мы боимся столкнуться с правдой относительно наших родителей. Все мы боимся признать, что мы не получили от них того, в чём нуждались, и что мы этого никогда не получим. Но альтернативой конфронтации является жизнь со всеми этими страхами. Если читатель так и не решится на позитивное самостоятельное действие, он продолжит укреплять собственные ощущения бессилия и неадекватности, подрывая самоуважение.

Если вы не найдёте сил решить ваши проблемы с родителями: страх, чувство вины, гнев, то в конце концов вы обязательно принесёте их в ваши отношения с вашим партнёром и/или с вашими детьми.

Когда я должен идти на конфронтацию с родителями?

Я советую клиентам старательно рассчитать подходящий момент для конфронтации. Не стоит стрелять, не прицелившись, но не стоит и бесконечно откладывать момент конфронтации.

Когда люди внутренне решаются на конфронтацию, они обычно проходят через следующие этапы:

«Я никогда не решусь на это».

«Может, я и сделаю это, но когда-нибудь потом».

«Когда мне лучше это сделать»?

Когда я в первый раз настаиваю на необходимости конфронтации, все мои клиенты в свою очередь неизменно начинают настаивать на том, что это не для них. Обычно они демонстрируют реакцию, которую я называю синдромом «что угодно, только не это». Клиенты соглашаются на любые другие изменения, только бы избежать конфронтации с родителями... Что угодно, только не это!

Когда я сказала Гленну, клиенту с проблемой робости, который к тому же сильно жалел о том, что принял в дело своего отца-алкоголика, – что ему необходимо пойти на конфронтацию с отцом, потому что было необходимо поставить границы его действиям или окончательно устранить от дел предприятия, он ответил мне классическим «что угодно, только не это»:

– Я не пойду на конфронтацию с моим отцом. Я понимаю, что это означает быть тюфяком, но я не хочу, чтобы мои родители страдали вновь. Я уверен, что есть много вещей, которые я мог бы сделать, чтобы улучшить моё положение, вместо конфронтации. Я могу найти ему занятие, которое не вызывало бы такое напряжение, и где бы он не мог вступать в контакты с моими клиентами. Я могу отражать его агрессию, я могу начать делать упражнения на релаксацию, я могу...

– сделать, всё что угодно, только не это, не так ли? – прервала я Гленна. – Что угодно, кроме той единственной вещи, которая могла бы внести значительные изменения в Вашу жизнь.

Я объяснила ему, что большая часть его робости и раздражительности происходила из подавленного гнева на отца и из его собственного нежелания принимать на себя ответственность за преодоление трудностей. Я сказала, что большинство клиентов в начале терапии говорят «что угодно, только не это», и что это не может заставить меня упасть духом. Просто дело в том, что сейчас он не готов к конфронтации. Но я была уверена, что если у нас будет время для обдумывания конфронтации и подготовки к ней, он почувствует себя гораздо более уверенным в себе.

Гленн продолжал сомневаться, но со временем он убедился сам, как те, кто принял решение о конфронтации, возвращались в группу с рассказами о своих успехах. Гленн признавал, что во всех случаях конфронтация сработала, но тут же спешил добавить, что у него другая ситуация. Не отдавая себе отчёта, он постепенно приближался ко второму этапу принятия решения о конфронтации.

В продолжении терапии Гленн старательно осваивал технику реакции не-защиты и утверждения собственной точки зрения, начал успешно применять их в работе и с некоторыми друзьями. Однако постоянный стресс от ежедневного общения с отцом и тяжёлое бремя нерешённых проблем детства висело на нём мёртвым грузом.

Однажды Гленн сказал мне, что он начал подумывать о конфронтации, что в первый раз он согласился рассмотреть её возможность... в отдалённом будущем. Гленн вышел на второй этап принятия решения о конфронтации. Несколько недель спустя он спросил меня о том, какой момент, по моему мнению, может быть наиболее благоприятным для конфронтации: это было переходом на третий этап. Гленн ожидал, что я могу составить для него магический маршрут, который мог бы подсказать ему, когда его уровень тревожности снизится настолько, что он будет способен на конфронтацию, но, по правде говоря, часто уровень тревожности не снижается до тех пор, пока момент конфронтации не будет пройден. Нет способа определить идеальный момент для конфронтации, нужно просто быть готовым к ней.

Есть четыре условия, которым мы должны соответствовать для конфронтации с нашими родителями:

1. Мы должны чувствовать себя достаточно сильными, чтобы столкнуться с отвержением, отрицанием, упрёками, обидами и к любым другим негативным последствиям конфронтации.

2. У нас должна быть крепкая сеть социальной поддержки, которая помогла бы нам преодолеть этап приближения конфронтации, саму конфронтацию и её последствия.

3. Нам необходимо в письменном виде отработать то, что мы собираемся сказать в момент конфронтации, а также практиковать заранее не-защитные ответы и реакции.

4. Нам необходимо перестать чувствовать, что ответственность за негативные события нашего детства лежит на нас.


Последний пункт имеет решающее значение: если вы всё ещё несёте груз ответственности за ваши детские травмы, конфронтация будет преждевременной. Невозможно предъявить родителям претензии по поводу событий, относительно которых вы сами не уверены, на ком должна быть ответственность.

Как только вы почувствуете себя относительно уверенным в себе и в состоянии выполнить предыдущие четыре требования, момент для конфронтации наступил. Не медлите.

Ожидание конфронтации всегда труднее, чем сама конфронтация. Я сказала Гленну, что он должен назначить конкретную дату для конфронтации, и желательно, чтобы это случилось до окончания этого века. Было необходимо, чтобы он поставил себе конкретную цель, над которой начал бы работать. Эта работа, как я объяснила Гленну, состояла в том, чтобы подготовить его к исполнению самой важной роли в его жизни.

Каким образом я могу вступить в конфронтацию с моими родителями?

Можно проделать это лицом к лицу или посредством письма. Мои читатели, вероятно, заметили, что я не рекомендую телефонный разговор, так как, хотя он и может показаться надёжным методом, часто он неэффективен. Родители могут с лёгкостью прервать телефонный разговор, кроме того, телефон является искусственным средством и сильно затрудняет истинное эмоциональное выражение. Если ваши родители живут в другом городе, и ни им, ни вам неудобно приехать для разговора, напишите им.

Как написать письмо родителям?

Я являюсь убеждённой сторонницей письменных терапевтических практик. Письмо предоставляет нам возможность организовать всё то, что мы хотим сказать, и перерабатывать это содержание до тех пор, пока мы не останемся довольны. Адресату письма оно даёт возможность перечитывать написанное и размышлять над его значением. Кроме того, письмо является более надёжным средством коммуникации с потенциально агрессивными родителями. Конфронтация важна, но не до такой степени, чтобы подвергаться физическому риску.

Всегда пишите отдельно каждому из родителей. Хотя некоторые проблемы могут касаться обоих родителей, ваше отношение с каждым из них и ваши чувства по отношению к каждому из них различны. Сперва напишите тому из них, кто, по вашему мнению, является наиболее токсичным, или кто был большим абьюзером. В этом случае ваши чувства будут находиться ближе к поверхности и будут лучше осознаваться. Как только ваши эмоциональные шлюзы откроются с помощью первого письма, вам будет легче выразить ваши чувства ко второму из родителей. В своём втором письме вы можете бросить вызов менее жестокому родителю за его пассивность и за то, что он оставил вас в опасности.

Конфронтация посредством письма действует так же, как и конфронтация лицом к лицу. Обе начинаются словами: Я скажу тебе нечто, что никогда не говорил/а и обе должны включать в себя эти четыре основных пункта:

1. Это то, что ты мне сделал/а.

2. При это я чувствовал/а следующее.

3. Вот так происшедшее повлияло на мою жизнь.

4. Я хочу, чтобы ты поступал/а следующим образом в будущем.


Я проверила на опыте, что эти четыре пункта формируют конкретную и прочную базу для конфронтации. Эта структура обычно включает в себя то, что нам необходимо высказать, и помогает предотвратить распыление и неэффективность во время конфронтации. Кэрол, которая подвергалась постоянным обвинениям со стороны отца в том, что от неё дурно пахло, решила, что она в состоянии пережить конфронтацию со своим отцом в то время, когда она не могла физически поехать к нему, потому что была занята в важном дизайнерском проекте. Я уверила её в том, что конфронтация через письмо вполне может быть эффективной, и посоветовала ей выбрать момент, когда она будет дома, в спокойной обстановке и с отключенным телефоном, чтобы никто не мог прервать её, и написать это письмо.

Написать конфронтационное письмо всегда представляет собой интенсивное переживание. Я посоветовала Кэрол отложить письмо на несколько дней, не отправлять сразу, через некоторое время вновь перечитать письмо в более спокойном состоянии. Как и в случае почти всех других клиентов, Кэрол переписала бóльшую часть письма после того, как перечитала его заново. Возможно, что вам тоже придётся сделать несколько черновых вариантов, пока вы не будете полностью удовлетворены написанным. Помните, что вы не пишете сочинение на конкурс. Ваше письмо не должно быть произведением искусства: достаточно того, что оно расскажет правду о вашем опыте и ваших чувствах.

Кэрол прочитала мне спустя неделю часть своего письма:

Папа.

Я скажу тебе нечто, чего никогда не говорила. Прежде всего, я объясню, почему в последние несколько месяцев я нечасто бывала у вас с мамой. Возможно, это удивит тебя и расстроит, но я не хотела видеть тебя, потому что ты внушаешь мне страх. Я боюсь оказаться беззащитной перед твоей вербальной агрессией. И я боюсь вновь поверить тебе и вновь пережить эмоциональное предательство с твоей стороны. Я сейчас объясню тебе, в чём дело.

(Это то, что ты мне сделал)

Я помню, что когда я была маленькой, у меня был отец, который любил меня, обожал меня и заботился обо мне. Но по мере того, как я росла, всё это изменилось: ты постоянно говорил мне, что от меня воняет. Ты обвинял меня во всех грехах. Ты упрекал меня в том, что мне не дали университетскую стипендию. Ты сказал, что я виновата в том, что Боб (мой брат) упал и поранился. Ты сказал, что я виновата в том, что сломала ногу. Когда мама ушла от тебя на время, ты сказал, что это моя вина. Ты высмеивал меня с помощью сальных шуточек, ты говорил мне, что мой свитер слишком секси. Ты обращался со мной либо как со своей невестой, либо как со своей шлюшкой.

После того, как мне исполнилось двенадцать, у меня не стало отца. Возможно, тебе самому было очень трудно в то время, но мне ты причинил огромный вред. Возможно, ты делал всё это ненарочно, но мне от этот не легче. Когда мне было пятнадцать, какой-то мужчина попытался изнасиловать меня, и ты сказал, что это моя вина. Я была уверена, что это моя вина, потому что ты так сказал. Когда я была на восьмом месяце беременности, мой муж избил меня, и ты сказал мне, что я наверняка сделала ему что-то ужасное: не мог же он так разозлиться без причины. Ты постоянно рассказывал мне, как плохо обращалась с тобой мама, ты внушал мне, что она никогда меня не любила, потому что я ужасно грязная внутри и совершенно безмозглая.

(При этом я чувствовала следующее)

Я была испугана, унижена, в замешательстве. Я не понимала, почему ты перестал меня любить. Я жаждала вновь стать папиной дочуркой и раздумывала над тем, что я сделала не так, почему я тебя потеряла. Я обвиняла себя во всём, ненавидела себя, считала себя отвратительной и недостойной любви.

(Вот так происшедшее повлияло на мою жизнь)

Всё это имело для меня ужасные последствия. Многие мужчины издевались надо мной, а я считала, что это – моя вина. Когда Хэнк избил меня на восьмом месяце беременности, я написала ему письмо с извинениями. У меня напрочь отсутствовала вера в себя, в свои возможности, равно как и собственное достоинство.

(Я хочу, чтобы ты поступал/а следующим образом в будущем)

Я хочу, чтобы ты извинился за то, что ты был жестоким отцом-садистом. Я хочу, чтобы ты признал, что ты причинил мне огромную боль. Я хочу, чтобы ты прекратил свою вербальную агрессию против меня, вроде того случая, когда мы были в гостях у Боба, я попросила у тебя совета насчёт моей работы, и ты начал орать на меня без какой-либо причины. Я буквально заболеваю от этого, в тот раз я стерпела, но больше не собираюсь этого делать. Я хочу, чтобы ты знал, что я больше не буду терпеть. Я хотела бы, чтобы ты признал, что нормальный отец не косится злобно на свою дочь, что нормальный отец не оскорбляет и не унижает свою дочь, что нормальный отец защищает свою дочь.

Мне жаль, что у нас не сложилось нормальных отношений. Невозможность подарить мою любовь отцу, которого я хотела бы любить, очень печалила меня. Я буду продолжать слать тебе открытки и подарки на праздники, потому что мне приятно так поступать, но если ты хочешь, чтобы мы продолжали видеться, ты должен выполнять правила, которые я установлю.

На самом деле я не очень хорошо знаю тебя. Я не знаю, из-за чего ты страдал и чего ты боялся. Я благодарна тебе за то, что ты много работал, и что мы не испытывали материальной нужды. Я благодарна тебе за то, что ты возил меня на каникулы. Я помню, как ты рассказывал мне о деревьях, о птицах, возил меня в летний лагерь, ходил со мной на каток. Возможно, ты обрадуешься, когда узнаешь, что сейчас дела у меня идут лучше. Я уже не позволяю мужчинам избивать меня. У меня есть поддержка со стороны прекрасных подруг и друзей, отличная работа и замечательный сын.

Прошу тебя, чтобы ты письменно подтвердил получение этого письма. Мы не можем изменить прошлое, но мы можем начать сначала.

Конфронтация лицом к лицу

Многие мои клиенты предпочитают писать письма, так как это более безопасно, но есть также много таких, которым необходимо немедленно почувствовать успех конфронтации. Для них конфронтация имеет смысл, только если она проходит лицом к лицу.

Первым шагом в подготовке непосредственной конфронтации (подразумевается, что читатель уже проделал всю необходимую эмоциональную подготовительную работу) будет выбор подходящего места. Если вы ходите на терапию, возможно, что вы захотите, чтобы конфронтация состоялась в кабинете вашего терапевта. Терапевт может управлять процессом конфронтации, добиться того, чтобы его клиента выслушали, помочь ему, если клиент заблокируется, и что самое важное, поддержать и защитить его. Я понимаю, что в этой ситуации ставки не в пользу родителей, но я считаю, что это лучше, чем оставлять клиента в невыгодном положении, особенно на столь важном этапе работы.

Если вы решили, что конфронтация состоится у терапевта, постарайтесь сделать так, чтобы каждый пришёл на сессию самостоятельно. Никто не может угадать, что произойдёт на сессии. У вас должна быть возможность самостоятельно вернуться домой. Даже если конфронтация закончится на положительной ноте, весьма возможно, что вам захочется побыть наедине с вашими мыслями и чувствами.

Возможно, что кто-то захочет провести конфронтацию самостоятельно, потому что не посещает терапевта или потому что хочет доказать родителям, что способен/способна отстоять свою независимость без посторонней помощи. Также многие родители наотрез отказываются от посещения терапевта. Как бы то ни было, если вы решились на очную конфронтацию без поддержки третьих лиц, необходимо решить, состоится ли конфронтация у вас дома или у ваших родителей. Общественное место, например, ресторан или бар, может сильно стеснить вас именно в тогда, когда вам особенно необходима приватность.

Если есть такая возможность, я советую выбрать вашу территорию: там вы почувствуете себя сильнее. Если вам необходимо поехать на встречу с родителями в другой город, постарайтесь сделать так, чтобы ваши родители навестили вас в гостинице. Если такой возможности нет, можно успешно провести конфронтацию и на их территории, хотя будет гораздо труднее не попасть под влияние страха, чувств вины и беспомощности, знакомых вам из детства. И вам следует быть особенно осторожными с чувствами того ребёнка, которым вы когда-то были, если конфронтация состоится в том же месте, где вы провели своё детство.

У меня нет абсолютных правил насчёт того, лучше ли устраивать очную конфронтацию сразу с обоими родителями или по отдельности, но считаю, что лучше, если присутствуют сразу оба родителя.

Те самые родители возводят семейные системы, основанные на секретах, сообщничестве и отрицании реальности, с помощью которых поддерживают статус-кво в семье. Говорить одновременно с обоими родителями не позволяет им продолжать управлять ситуацией с помощью подобной системы.

Однако, с другой стороны, если родители придерживаются слишком разных мнений, склонны использовать разные типы психозащит, если их эмоциональное состояние слишком различно, возможно, вам легче будет поговорить с каждым в отдельности.

Многие люди волнуются из-за того, что слишком долгая подготовка к конфронтации лишит их спонтанности. Не стоит волноваться: во время конфронтации тревога возрастает настолько, что заранее продуманный сценарий сильно меняется. Сколько бы вы не тренировались, слова не дадутся вам легко. Даже больше: полезно заранее знать, что вас ждут очень, очень сильные переживания. У вас начнётся сильное сердцебиение, спазмы в желудке, возможно, вас прошибёт пот и вам будет не хватать воздуха, вы будете запинаться и начнёте забывать то, что вы должны будете сказать.

Некоторые в подобной ситуации полностью блокируются. Если вы опасаетесь, что это может произойти с вами, можно написать письмо родителям и прочитать его во время конфронтации лицом к лицу. Это отличный способ избежать провала и быть уверенным в том, что вы донесёте до ваших родителей то, что хотели бы им сказать.

Подготовить ваше выступление

Неважно, где вы решите встретиться в вашими родителями лицом к лицу, выберите ли вы говорить сразу с обоими или с каждым по отдельности, в любом случае вам необходимо хорошенько подготовить то, что вы будете говорить. Подготовьте вашу речь, произнося её вслух, в одиночестве или в компании с кем-то, до тех пор, пока не выучите её наизусть. Конфронтация лицом к лицу похожа на премьеру в опере: вы же не стали бы подниматься на сцену, если бы не знали свою роль и не понимали, зачем вы это делаете. Поэтому до того, как идти на конфронтацию, нужно чётко продумать, что именно вы хотите сказать и каких результатов достичь.

Скорее всего вы захотите начать с установления собственных правил игры, и я советую вам сказать примерно следующее: Я хочу сказать вам нечто, что раньше никому из вас не говорил/а, и давайте договоримся сразу, что вы выслушаете меня до конца. Так как это очень важно для меня, будьте добры не возражать мне и не прерывать меня, пока я говорю. После того, как я скажу вам всё, что имею сказать, у вас будет сколько угодно времени на возражения. Вы согласны с этим планом?

Важно, чтобы ваши родители приняли эти условия с самого начала. Большинство наверняка так и сделает, но если ваши родители не согласны даже на это, лучше перенести конфронтацию с ними на другой момент. Важно, чтобы вы имели возможность высказать всё то, что приготовили, не отступая от подготовленного вами текста. Важно, чтобы вас не прерывали, не отвлекали на другие темы. Если ваши родители отказываются выслушать вас на этих условиях, то скорее всего вам придётся прибегнуть к конфронтации через письмо.

Чего нужно ожидать

В ответ на конфронтацию те самые родители обычно контратакуют. В конце концов, если бы они были способны слушать и слышать, вести себя разумно, уважать чувства своего ребёнка и помогать ему стать независимой личностью, они не были бы тем, что они есть. Вероятнее всего, они воспримут ваши слова как предательскую персональную атаку и вновь прибегнут к тем тактикам и психозащитам, которые применяли всегда, но с ещё большей силой.

Возможно, что эти непригодные и неадекватные родители поведут себя ещё более бестолково и иррационально. Алкоголики начнут ещё более красноречиво утверждать, что они не пьяницы, а если они случайно окажутся в тот момент в процессе выздоровления, то, разумеется, скажут, что раз они лечатся, вы не имеете право ни в чём их упрекнуть. Контролирующие родители начнут эскалацию обвинений и фарисейства. Физические насильники разозлятся и вновь попытаются обвинить вас в том, что они вас избивали. Все эти манёвры направлены на восстановление поколебленного семейного статуса-кво и на то, чтобы вновь отбросить вас в подчинённое положение. Лучше всего приготовиться к худшему, тогда любое событие, которое не будет столь негативным, как ожидалось, послужит для вас вознаграждением за усилия.

Помните, что в конфронтации важна реакция не родителей, а ваша. Если вы будете способны выдержать злобу, угрозы, обвинения со стороны родителей, вы узнаете сладкий вкус победы.

Чтобы подготовиться лучше, представьте себе наихудший вариант развития событий. Представьте себе выражение лиц ваших родителей: разозлённые, жалкие, плаксивые, какие бы то ни было. Представьте себе то, что они говорят вам: оскорбляют, отрицают, обвиняют. Снизьте свою чувствительность, произнося вслух то, что они могут сказать вам, и приготовьте спокойные и не-защитные ответы. Попросите вашего партнёра или кого-то из ваших друзей, чтобы они сыграли роль одного или обоих из ваших родителей. Попросите их не стесняться и говорить вам худшие вещи, которые можно только себе представить. Попросите своего заместителя родителей, чтобы он кричал на вас, орал благим матом, оскорблял, угрожал прогнать из дома и обвинял в невиданном эгоизме. Тренируйтесь отвечать на всё, следуя этим примерным сценариям реагирования на конфронтацию со стороны неадекватных родителей и используя ключевые фразы-ответы, которые вам могут быть полезными.

«Ничего такого никогда не было». Родители, которые использовали отрицание для того, чтобы избежать чувств собственной неадекватности и тревоги, наверняка вновь прибегнут к нему во время конфронтации, с целью отстоять собственную версию реальности. Они будут настаивать на том, что то, о чём вы говорите, никогда не происходило, что вы преувеличиваете или что ваш отец не способен на такое. Они откажутся вспоминать или заявят, что вы лжёте. Подобная реакция обычно наблюдается у алкоголиков, у которых отрицание подкрепляется реальными лакунами в памяти, возникающими как следствие алкоголизма.

Вашим ответом должно быть: Если ты чего-то не помнишь, то это не значит, что чего-то не было.

«Это твоя вина». Эти самые родители, как правило, не имеют ни малейшего намерения признать свою ответственность за собственное деструктивное поведение. Напротив, они обвинят вас. Они скажут вам, что вы были дурным или трудным ребёнком. Они станут утверждать, что они делали всё от них зависящее, но что вы сами продолжали создавать проблемы. Они скажут, что вы сводили их с ума. В качестве доказательства они заявят о том, что все родственники знали о том, что вы создаёте проблемы. Они предъявят список ваших преступлений против них.

Ваши возможные ответы на их встречные обвинения:

- Я уверен/а, что ты видишь это именно так.

- Криками и оскорблениями вы делу не поможете.

- Я не собираюсь соглашаться с вашими ярлыками.

- Это как раз является примером, зачем нам нужно об этом говорить.

- Мы договорились, что вы меня выслушаете.

- Давайте отложим это до следующего раза, когда вы придёте в себя и успокоитесь.

Вариацией на тему встречных обвинений является приписывание вашей конфронтации с родителями вашим трудностям в жизни, например: «Не понимаю, почему ты нападаешь на нас, когда настоящая проблема – это твоя неспособность удержаться на работе (контролировать твоего собственного ребёнка, удержать мужа в семье и т.д.)». Это может сопровождается выражением фальшивого сочувствия к вашим проблемам и трудностям в данный момент: главная цель – отвести внимание от самих себя и своего поведения.

Вашим ответом должно быть: «Вы можете продолжать попытки представить дело так, что я виноват/а во всём на свете, но я не буду продолжать нести ответственность за то, что вы сделали со мной в детстве».

«Я уже сказал/а тебе, что сожалею о случившемся». Родители могут пообещать вам, что они изменятся, что будут более любезными с вами, что будут больше поддерживать вас, но это не более чем морковка, привязанная к палке. Как только уляжется пыль ссоры, старые привычки вернутся, морковка исчезнет, а они сами опять примутся за старое. Некоторые родители могут признать отчасти правдивость того, что вы говорите, но при этом никак не признавать себя обязанными что-то предпринять. Чаще всего я слышу такое: Я уже сказал/а тебе, что сожалею о случившемся, чего тебе ещё надо?

Вашим ответом должно быть: «Спасибо за извинения, но это только начало. Если ты действительно сожалеешь, ты должен/должна будешь быть доступным/ой тогда, когда мне это необходимо, и работать со мной, чтобы улучшить наши отношения».

«Мы сделали всё, что было в наших силах». Часто неадекватные родители и те, кто пассивно и молчаливо становились на сторону абьюзера, во время конфронтации ведут себя также пассивно и неэффективно, как привыкли вести себя перед лицом любых жизненных проблем. Это те, которые напомнят вам, как было плохо им самим, пока вы были маленькими, и как трудна была жизнь. Они скажут вам примерно следующее: «Ты никогда не поймёшь, через что мне пришлось пройти», «Ты представить себе не можешь, сколько раз я пытался/пыталась защитить тебя» или «Я сделал/а всё, что зависело от меня». Этот тип реакции на конфронтацию может мобилизовать в вас значительные дозы эмпатии и сострадания в отношении родителей. Это вполне понятно, но затрудняет задачу сосредоточенности на том, что вы собирались сказать во время конфронтации. На самом деле, вам ещё раз пытаются навязать необходимость подчинить ваши потребности их потребностям. Важно, чтобы вы признали их трудности, но это не значит, что ваши трудности не имели значения.

Вашим ответом должно быть: «Я понимаю, что тебе было нелегко, и я верю, что ты причинил/а мне вред не специально, но я хочу, чтобы ты понял/а, что ты решал/а твои проблемы за мой счёт».

«После всего того, что мы сделали ради тебя». Многие родители постараются возразить вам, вспоминая хорошие моменты из прошлого. Концентрируясь на хорошем, ваши родители постараются сделать невидимыми тёмные стороны своего поведения. Обычно вам припомнят сделанные вам подарки, развлекательные поездки, жертвы, на которые им пришлось пойти ради вас, и то, как они принимали во внимание ваши интересы. Они скажут вам что-то вроде: «И теперь ты вот так благодаришь нас за всё» или «Тебе вечно всё не так».

Вашим ответом должно быть: «Я очень благодарен/благодарна вам за всё, но это никоим образом не компенсирует мне избиения (постоянную критику, насилие, оскорбления, ваш алкоголизм и т.д.)»

«Как ты можешь так со мной поступать?» Многие родители становятся в позу мучеников. Они заливаются слезами, ломают руки и делают вид, что ужасаются и не верят тому, как вы жестоки. Они ведут себя так, как если бы ваша конфронтация с ними превращала их в невинную жертву. Они обвиняют вас в том, что вы их мучаете и разочаровываете. Они будут жалобно стенать о том, что только этого им не хватало, кроме уже существующих проблем. Они скажут вам, что у них нет ни сил, ни здоровья, чтобы вынести всё это, что вы разбили им сердце, и они от этого умрут. Ясно что, в определённом смысле, они действительно будут расстроены. Родителям тяжело осознавать собственную неадекватность и то, какое страдание они причинили своим детям. Но возможно и то, что это будет просто ещё одной манипуляцией с целью продолжать контролировать ваше поведение, но теперь с помощью их горя и печали. Это один из способов использовать чувство вины и заставить вас отступить.

Вашим ответом должно быть: «Мне жаль, что вы так это воспринимаете. Мне жаль, что я причиняю вам неудобства, но я не собираюсь отступаться от собственного мнения. Я тоже страдал/а и очень долго».

Иногда это действительно невозможно

Типичные реакции родителей и примеры ответов, которые я привожу выше, могут помочь вам избежать зыбучих эмоциональных песков во время конфронтации, но есть и такие люди, коммуникация с которыми невозможна, что бы мы не делали. Некоторые родители во время конфронтации начинают такую эскалацию конфликта, что продолжать разговор становится невозможным. Сколь рациональными, доброжелательными, ясными и точными мы не были, может случиться так, что их поведение не оставит нам другого выхода, кроме как прервать конфронтацию и уйти. Они могут начать выворачивать наизнанку ваши слова и вашу мотивацию, начнут лгать, станут постоянно прерывать вас, хотя ранее обещали этого не делать, начнут выплёвывать одно обвинение за другим, будут кричать, ломать мебель, швырять посуду, попытаются запугать вас тем, что вот сейчас они сойдут с ума или убьют вас.

Я хочу сказать, что точно так же, как важно для нас научиться преодолевать свой страх и высказать родителям всё, что мы чувствуем и думаем, нам необходимо уметь отступать, если ситуация говорит нам, что дальнейшая конфронтация не только небезопасна, но и полностью бесполезна. Если вам придётся прервать конфронтацию из-за поведения ваших родителей, это будет их поражением, а не вашим.

Спокойная конфронтация

Не все конфронтации протекают по сценариям скандалов и насилия, и, по правде говоря, некоторые бывают удивительно мирными и спокойными. Мелани – женщина, которая упрямо пыталась спасти неадекватных мужчин и которая написала письмо Дорогой Абби, потому что в детстве в её обязанности входило спасать отца, когда у того случались приступы депрессии и плача, – решила привести свою мать, Джинни, на терапию для конфронтации (её отец к тому времени умер). Мелани начала конфронтацию словами, которые мы с ней приготовили заранее, после того, как её мать согласилась не прерывать её.

Мелани: Мама, мне необходимо поговорить с тобой о том, что происходило, когда я была маленькой. Это продолжает мучать меня. Сейчас я понимаю, как я обвиняла себя в том, что происходило тогда...

Джинни (прерывает): Если ты всё ещё чувствуешь себя плохо, дорогая, значит, твоя терапия не очень-то помогает...

Мелани: Ты обещала не прерывать меня. Мама, мы сейчас говорим не о терапии, а о моём детстве. Помнишь, как папа обижался на меня, когда я ссорилась с Нилом (братом)? Как папа начинал плакать и говорить, какая я плохая и какой хороший Нил? Помнишь, сколько раз ты посылала меня утешать его? Ты понимаешь, что значила для меня обязанность заботиться об отце? Я была обязана решать его проблемы в то время, как сама я должна была быть просто ребёнком. Почему ты не занималась его проблемами? Почему он сам не занимался ими? Почему это должна была делать я? Ты всегда отсутствовала, хотя и была физически там. Я проводила больше времени с экономкой, чем с тобой. Помнишь, как я написала письмо «Дорогой Абби»? – Ты и это проигнорировала.

Джинни (шёпотом): Я ничего такого не помню.

Мелани: Возможно, ты решила не помнить, но если ты хочешь помочь мне сейчас, ты должна меня выслушать. Я не нападаю на тебя, я только хочу донести до тебя мои чувства, вернее, как я себя чувствовала тогда. Я чувствовала себя в полном одиночестве, я думала, что я ужасный человек, я думала, что я во всём виновата, я не знала, что делать и как справиться с тем, с чем я не могла справиться. Так я чувствовала себя. Теперь я скажу тебе, как всё это повлияло на мою дальнейшую жизнь. До того, как я начала работать с Сюзан, я чувствовала себя опустошённой. Сейчас мне получше, но я по-прежнему боюсь эмоциональных мужчин. Поэтому я предпочитаю отношения с этим холодными и бесчувственными типами. Мне очень плохо сейчас, когда я пытаюсь разобраться в том, кто я, чего хочу, и что мне необходимо. Сейчас я только начинаю разбираться в этом. И труднее всего – это понравиться самой себе. Каждый раз когда я пытаюсь это сделать, я слышу папин голос, который говорит мне, какое я чудовище.

Джинни (начинает плакать): Честно, я не помню ничего из этого, но если ты говоришь, что это было, значит, это было. Должно быть, я была настолько заперта в своём собственном несчастье...

Мелани: О нет! Теперь я чувствую себя виновной в том, что задела твои чувства...

Сюзан: Мелани, почему ты не скажешь твоей матери, что именно тебе необходимо от неё?

Мелани: Я хочу, чтобы мы относились друг другу как взрослые люди. Я хочу, чтобы ты знала, что я существую. Я хочу иметь возможность говорить тебе правду. Я хочу, чтобы ты выслушала меня, когда я говорю с тобой о прошлом, чтобы ты была готовой вспомнить всё, что произошло, была готовой думать о том, что произошло на самом деле. Я хочу, чтобы ты признала свою ответственность за то, что ты не заботилась обо мне и на защитила меня от папиных депрессий. Я хочу, чтобы мы начали говорить друг другу правду.

Джинни искренне старалась слушать свою дочь и принять во внимание её точку зрения. Также она показала определённую способность к рациональной и разумной коммуникации. В конце концов, она согласилась с требованиями Мелани, хотя было видно, что это представляет для неё определённую трудность.

Взрывная конфронтация

Родители Джо не были столь понимающими. Джо был тем дипломированным психологом, отец которого подвергал его физическому насилию. После долгих и трудных уговоров Джо привёл ко мне своего отца-алкоголика и созависимую мать. Джо уже некоторое время хотел устроить им конфронтацию, и она оказалась гораздо более взрывной, чем конфронтация Мелани.

Алан, отец Джо, вошёл в мой кабинет большими шагами, уверенный в своём превосходстве над ситуацией. Это был крупный седой мужчина, на котором были заметны каждый год из его шестидесяти с лишним лет: эти годы злобы и алкоголизма с лихвой отразились на его внешности. Внешность Джоанны, матери Джо, была серой: серая кожа, серые волосы, серый костюм, серая личность. Выражение её глаз было характерным для избиваемых женщин. Она вошла вслед за своим мужем, уселась на стул, сложила руки на коленях и уставилась в пол.

В течение получаса мы пытались установить климат, необходимый Джо для того, чтобы сказать родителям то, что он хотел сказать. Его отец постоянно прерывал его воплями и ругательствами, стараясь запугать и заставить замолчать. Когда я вмешивалась, чтобы встать на защиту Джо, Алан поворачивался ко мне, оскорбляя меня и дискредитируя мою профессию. Мать Джо почти не говорила, а если и открывала рот, то для того, чтобы попросить мужа успокоиться. Передо мной был микрокосмос сорока лет страданий. Джо вёл себя на удивление хорошо в столь трудных обстоятельствах. Волевым усилием ему удавалось сдерживаться, хотя было видно, что он кипел гневом. Финальный взрыв Алана произошёл, когда сын затронул тему алкоголизма.

Алан: Так, сопляк вонючий, кем ты себя возомнил? Знаешь, в чём твоя проблема? – В том, что я был слишком добр к тебе. Надо было заставить тебя зарабатывать каждый кусок хлеба, который ты съедал. И надо же, называть меня пьяницей перед посторонними! Сукин сын, ты не уймёшься, пока не разрушишь нашу семью, не так ли? Так вот, я не собираюсь сидеть здесь и позволять, чтобы какой-то неблагодарный сукин сын и эта сумасшедшая указывали мне, что делать.

В этот момент Алан поднялся и направился к двери. Там он остановился и спросил Джоанну, идёт ли она с ним. Она попросила у него разрешения остаться до конца сессии. Алан сказал, что будет ждать её внизу, в баре, и что если она не появится через 15 минут, ей придётся самой добираться до дома. Затем вышел вон, горя злобой.

Джоанна: Мне так жаль, мне так стыдно! На самом деле, он не такой. Но он очень гордый и не переносит унижений. На самом деле, у него очень много положительных качеств

Джо: Мама, хватит! Прекрати, ради бога! Это именно то, что делала всю жизнь: лгала, покрывала его, позволяла ему избивать нас обоих и ничего не делала, чтобы прекратить это. Я мечтал спасти тебя. А ты когда-нибудь думала о том, чтобы спасти меня? Ты хоть имеешь представление о том, что мне пришлось перенести в этом доме, когда я был маленьким? Ты понимаешь, в каком ужасе я жил день за днём? Почему ты ничего не сделала? Почему сейчас ты ничего не делаешь?

Джоанна: Если теперь у тебя есть твоя собственная жизнь, почему ты не оставишь нас с отцом в покое?

Конфронтация Джо была взрывной и фрустрирующей, но в действительности она стала успехом. Джо окончательно признал перед самим собой, что его родители находились в плену собственных демонов и безвыходно заперлись в своих нездоровых паттернах поведения. Таким образом он смог отказаться от нереалистических надежд на то, что они когда-нибудь изменятся.

Каких результатов можно ожидать от конфронтации?

Ваша реакция. Непосредственно после конфронтации, возможно, вы испытаете внезапный прилив эйфории, как следствие вашей только что найденной личной отваги и новой силы. Возможно, вы наполнитесь чувством облегчения, потому что конфронтация наконец-то осталась позади, даже если она не пошла так, как вы ожидали. Возможно, вам станет легче и от того, что вы наконец-то высказали многие вещи, которые подавляли в себе в течение долгого времени. Однако, возможно также, что вы почувствуете себя разочарованными, вне себя и с тревогой о том, что же будет дальше.

Независимо от первых реакций, долгосрочный положительный эффект конфронтации почувствуется только спустя некоторое время. Вам будут необходимы недели или даже месяцы для того, чтобы начать чувствовать реальный прилив сил, происходящий из конфронтации. И будьте уверены, вы его испытаете. Также может произойти, что вы не почувствуете ничего особенного, ни эйфории, ни разочарования, а только растущее чувство внутреннего благополучия и доверия самому себе.

Реакция родителей. Ход конфронтации необязательно укажет нам на её конечный результат. Необходимо время для того, чтобы её участники обдумали и проработали её содержание. Например, конфронтация, которая, как казалось в начале, закончилась положительно, может поменять полярность после того, как родители обдумают то, что произошло. Возможно, они просто медленно реагировали. Возможно, они были относительно спокойными во время конфронтации, но в дальнейшем предъявят вам претензии и обиды, обвинив вас в попытке разрушить семью.

С другой стороны, я была свидетельницей конфронтаций, которые закончились бурей, но которые впоследствии привели к улучшению отношений между моими клиентами и их родителями. После того, как прошло первое потрясение, выведение на чистую воду событий из прошлого может превратиться в честное и открытое общение между вами и вашими родителями.

Если ваши отец или мать реагируют на конфронтацию обозлённо, то, возможно, вы почувствуете соблазн контратаковать. Вам необходимо избегать тех выражений, которые только подбросят дров в огонь, например: «Что и следовало от тебя ожидать», «Невозможно доверять ни одному твоему слову». Очень важно, чтобы вы сохраняли не-защитную позицию, потому что если это не будет так, вы вновь отдадите родителям только что отвоёванную власть над вами. Ваши примерные реакции должны быть следующими:

– «Я готов/а поговорить с тобой о твоей обиде, но я не позволю тебе кричать на меня или оскорблять».

– «Мы вернёмся к этому разговору, когда ты успокоишься».

Если ваши родители выражают свою обиду тем, что перестают разговаривать с вами, отреагируйте следующим образом:

– «Как только вы перестанете пытаться наказать меня молчанием, я буду готов/а общаться с вами».

– «Если я пошёл/пошла на риск и высказал/а всё, что думаю, то почему вы не согласны сделать то же самое?»

Единственное, что можно сказать точно, – это то, что дела больше никогда не будут идти, как раньше. Важно, чтобы вы были внимательны к замедленному действию конфронтации спустя недели, месяцы или даже годы. Вам необходимо быть хладнокровным и наблюдательным, чтобы реалистично оценить изменения в ваших отношениях с родителями и другими членами семьи. Независимо от того, как отреагируют ваши родители, наиболее важными теперь является ваша способность придерживаться реального положения вещей и ваша сопротивляемость старым моделями поведения (реактивному и защитному поведению).

Влияние конфронтации на отношения между вашими родителями. Кроме значительных изменений в отношении между вами и вашими родителями, стоит ожидать изменений в их отношениях между собой. Если ваша конфронтация включала в себя разглашение какой-нибудь семейной тайны, которую один из родителей скрывал от другого, например, инцеста, то удар, нанесённый их отношениям, будет значительным. Возможно один из родителей перейдёт на вашу сторону, и отношения между вашими родителями будут разорваны. Если речь будет идти о том, что было известно всем, но о чём все избегали говорить, например, если речь идёт об алкоголизме, возможно, это не слишком повлияет на отношения ваших родителей между собой, но в любом случае они претерпят изменения и, скорее всего, расшатаются.

Вы скорее всего будете склонны обвинить себя в проблемах, которые возникли между вашими родителями, и будете спрашивать себя, не лучше ли бы оставить всё как было.

Когда Карла – женщина, которая отказалась от поездки в Мексику, чтобы навестить свою мать-алкоголичку, – высказала во время конфронтации то, что она думала об алкоголизме матери и созависимости отца, брак родителей оказался под ударом. Её мать начала процесс выздоровления, а отец буквально разложился на глазах. Его самооценка в большой степени зависела от того, что роль адекватного и могущественного родителя принадлежала ему. Когда его жена перестала искать в нём опору, его роль в семье перестала быть значительной. Их отношения были основаны на строго определённой динамике, которая исчезла. Теперь они не знали, как общаться друг с другом, отношения вышли из равновесия и потеряли основу. Чувства Карлы были двойственными:

Карла: Посмотри, что я натворила. Я разрушила семью.

Сюзан: Минутку, ты ничего не натворила. Натворили они сами.

Карла: Да, но если они разведутся, я буду чувствовать себя ужасно.

Сюзан: Нет причины чувствовать вину. Они пересмотрели свои отношения на базе новой информации, которую получили. И ты эту информацию не выдумала, ты просто высветила её.

Карла: Ну да, но возможно всё это было плохой идеей. У них был хороший брак.

Сюзан: Это неправда.

Карла: Ну, так казалось.

Сюзан: Это неправда.

Карла (после длинной паузы): Я думаю, что то, чего я так боюсь, так это моего собственного решения не приносить им больше себя в жертву. Я предоставлю им возможность самим нести ответственность за свои дела. И если от этого так плохо всем, мне придётся принять факт того, что они несчастны.

Родители Карлы не развелись, но и мир и спокойствие больше не вернулись в их семью. Однако, внутренняя борьба родителей между собой больше не имела негативного влияния на жизнь Карлы. Сказав правду и избежав ловушки самопожертвования ради мира в семье, когда старые конфликты между родителями вышли на первый план, дочь смогла добиться для себя свободы, которая всегда казалась ей недостижимой.

Реакция братьев и сестёр. Хотя эта книга об отношениях с родителями, конфронтация с ними не происходит в пустоте. Вы являетесь частью семейной системы, и всё, что вы делаете, влияет на всех, кто находится в этой системе. Так же, как отношения с вашими родителями никогда не будут прежними после конфронтации, ваши отношения с вашими братьями и сёстрами тоже изменятся.

Кто-то из братьев и сестёр разделил с вами ваш опыт и поддержит вас. Другие, хотя и имели схожий с вашим опыт, но из-за вовлечённости в паутину собственных отношений с родителями, станут отрицать или преуменьшать самый худший опыт абьюза, неважно, пострадали ли они сами или вы. Возможно также, что кто-то из ваших братьев и сестёр никогда не догадывались о том, что происходило, и не имеют ни малейшего представления о том, что вы говорите.

Некоторые могут почувствовать себя под угрозой и разозлиться на вас за то, что вы раскачиваете семейную лодку. Именно так отрегировал брат Кэрол.

После того, как отец Кэрол получил её письмо, он неожиданно позвонил ей и предложил свою поддержку. Он сказал ей, что он не мог припомнить ничего из того, что она писала, но что он хотел извиниться за любую боль, которую он мог ей причинить. Кэрол была взволнована возможностью новых отношений с отцом.

Однако, спустя несколько недель, она была ошарашена новым телефонным звонком отца, во время которого он не только отрицал те факты, которые она изложила в письме, но также отрицал и то, что он когда-либо извинялся перед ней за что бы то ни было. После этого младший брат Кэрол позвонил ей и добавил оскорблений, вербально атаковав её и обвинив в том, что она «осмелилась распространять грязную ложь об отце», и заявив, что она, должно быть, психически больна, раз обвиняет отца в абьзе.

Если реакция ваших братьев и сестёр на конфронтацию была негативной, то они наверняка потратят много времени и сил тому, чтобы объяснить вам, какой вред вы наносите семье. Возможно, вам начнут писать письма, звонить по телефону, навещать вас. Возможно, они превратятся в эмиссаров ваших родителей, станут передавать вам их сообщения, мольбы, угрозы и ультиматумы. Возможно, они станут оскорблять вас или убеждать вас в том, что вы ошибаетесь, сошли с ума или то и другое одновременно. И здесь снова самым важным является ваша способность парировать с помощью не-защитных реакций и настоять на своём праве говорить правду.

Вот несколько примеров того, что вы можете ответить вашим братьям и сёстрам:

– «Я готов/а поговорить с тобой, но не позволю тебе оскорблять меня».

– «Я понимаю, что ты хочешь защитить их, но то, что я говорю, – правда».

– «Я делаю это не для того, чтобы кого-то обидеть; я должен/должна сделать это ради себя самого/ой».

– «Отношения с тобой важны для меня, но я не собираюсь приносить им в жертву самого/саму себя».

– «Если с тобой этого не происходило, это не значит, что этого не происходило со мной».

Кейт – дочь банкира, который избивал ремнём её и её сестру Джуди, часто обеих одновременно, – была убеждена, что сестра отвергнет её, если она напомнит об этом болезненном прошлом, но решила пойти на риск: «Я всегда старалась защитить Джуди. Иногда ей было ещё хуже, чем мне. В тот вечер, когда я отослала письмо родителям, я позвонила Джуди, чтобы рассказать ей обо всём, потому что я хотела, чтобы она знала, что я делаю. Она сказала мне, что приедет немедленно, так как нам надо поговорить. Я была уверена, что она будет разозлена, и что ничего с этим не поделаешь. Когда я открыла ей дверь, я поняла, что она плакала. Мы обнялись и так простояли довольно долго. Потом мы говорили, плакали, обнимались, смеялись и опять плакали. Мы вспоминали. Джуди помнила вещи, о которых я забыла напрочь, и она была на самом деле рада, что смогла поговорить обо всём этом. Она сказала мне, что если бы не я, она бы продолжала носить это в себе бог знает сколько ещё времени, и что теперь она чувствовала, что мы гораздо ближе друг другу, и что она теперь была не один на один со всем этим дерьмом. Она восхитилась моим мужеством и сказала, что мы будем вместе до конца. Когда она сказала мне это, я словно оттаяла».

Кейт и Джуди обогатили собственные отношения и поддержали друг друга. Отважная позиция Кейт помогла её сестре также начать работать с психологом, чтобы преодолеть последствия абьюза, которому она подверглась в детстве.

Другие примеры возможных реакций со стороны семьи

Конфронтация так или иначе влияет на всех людей, с которыми вы связаны эмоционально, особенно на вашего партнёра и на ваших детей, которые являются побочными жертвами неадекватного поведения ваших родителей. После конфронтации вам будут необходимы вся их любовь и поддержка: не сомневайтесь попросить их об этом. Не бойтесь сказать вашим близким, что у вас сейчас трудный период в жизни, но при этом помните, что они не будут чувствовать ни то же самое, ни с той же интенсивностью, что и вы, и что они скорее всего не смогут понять до конца, почему вы делаете то, что делаете. Так как эти моменты тоже будут трудными для них, важно, чтобы вы поняли, что их поддержка может быть не такая безусловная, как вы этого ожидали, и чтобы вы делали скидку на их собственные переживания.

Возможно, ваши родители постараются заключить союз с другими членами семьи в своих упорных стараниях отпустить себе свои грехи и превратить вас в злодея/злодейку. И среди этих членов семьи могут быть люди, близкие вам, например, дедушка или любимая тётя. Возможно, кто-то из них отреагирует на семейное землетрясение попыткой защитить ваших родителей, тогда как другие встанут на вашу сторону. Так же, как и с вашими родителями и родными братьями и сёстрами, важно общаться с другими членами семьи сообразно особенностям каждого, напоминая им, что вы действуете в своих личных интересах, и что никто не обязан принимать чью-либо сторону.

Возможно также, что с вами захотят поговорить на эту тему лучшая подруга вашей матери или ваш духовный наставник. Помните, что вы не обязаны давать объяснения никаким посредникам, тем более, тем, кто не входит в число ваших родственников. Вы можете сказать этим людям примерно следующее:

– «Благодарю Вас за Ваш интерес, но это касается только моих родителей и меня».

– «Я понимаю, что Вы хотите помочь, но я не стану говорить на эту тему с людьми, не принадлежащими к моей семье».

– «Вы судите о том, о чём у Вас нет полной информации. Когда волнения улягутся, может быть, я смогу поговорить с Вами об этом».

Иногда кто-то из родственников или друзей семьи не может понять, зачем вам понадобилась конфронтация с вашими родителями, и из-за этого ваши отношения могут разладиться. Это всегда трудно и может входить в состав цены, которую вам придётся заплатить за ваше эмоциональное здоровье.

Самый опасный момент

Самым опасными результатом конфронтации, который вы можете ожидать, – это, как максимум, отчаянная попытка со стороны ваших родителей вернуть всё на круги своя и наказать вас любыми средствами. Вас могут выгнать из дома со скандалом или перестать с вами разговаривать. Возможно, вам пригрозят изгнанием из семьи и исключением вас из завещания. В конце концов, вы нарушили семейные правила замалчивания и отрицания, разрушили семейный миф. Вы определились как независимая личность и тем самым резко выдернули себя из запутанного и неизбежного участия в семейном помешательстве.

То, что вы сделали, подобно эмоциональной атомной бомбёжке, и последствия, разумеется, будут. Чем больше будут разозлены ваши родители, тем больше будет ваш соблазн отказаться от новообретённых сил и попытаться восстановить мир любой ценой. Вы начнёте спрашивать себя, действительно ли положительные результаты конфронтации стоят того, чтобы затевать ради них такой скандал. Все ваши сомнения, колебания и даже тоска по статусу-кво представляют собой обычное явление. Такие родители, как ваши, постараются любым способом вернуть знакомое и удобное им семейное равновесие. И они могут быть невероятно убедительными, когда затягивают песни сирен сочувствия самим себе, упрёков и обвинений в ваш адрес.

Именно в этот момент ваша система эмоциональной поддержки приобретает особую важность. Так же как Одиссей приказал своим товарищам привязать себя к мачте, чтобы не поддаться неотразимому, но фатальному очарованию сирен, ваш друг, ваш терапевт, ваш партнёр или те и другие могут привязать вас к вашей собственной эмоциональной мачте, посвящая вам необходимое внимание и оказывая поддержку для того, чтобы вы не потеряли веру в себя и в тот важный выбор, который вы только что сделали.

Из моего опыта я могу заключить, что родители редко исполняют угрозы отлучения своих детей от семьи. Так как паутина, в которой они живут, слишком густая, они стараются не делать резких движений. Однако, гарантировать, что их действительно не будет, нельзя. Я также видела случаи, когда родители исключали детей из своей жизни, исполняли угрозы лишения наследства или всякой материальной помощи. Вам необходимо быть эмоционально и психологически готовыми к подобным реакциям и к любым другим.

Трудно сохранять спокойствие, в то время как семья вокруг вас перестраивается. Перенести последствия ваших действий является одним из наиболее трудных испытаний, но также и одним из самых больших вознаграждений.

Примите решение о том, какие отношения вас устроят в дальнейшем

Как только пыль после битвы начнёт оседать и вам предоставиться возможность увидеть, как ваша конфронтация отразилась на ваших отношениях с родителями, вы поймёте, что существуют три варианта развития событий.

Первый вариант, при котором родители показывают некоторую способность понять вашу боль и признать за собой некоторую минимальную ответственность в конфликтах между вами. Если они показывают определённую готовность к продолжению разговора, готовность узнать и разделить с вами ваши эмоции и тревоги, то существует достаточная вероятность того, что в дальнейшем вы сможете построить с вашими родителями гораздо менее порочные отношения. Вы можете стать учителями ваших родителей, уча их обращаться с вами как с равными, без критики и агрессии. Вы можете научить их без страха выражать собственные чувства. Вы можете объяснить им, чтó вам нравится – или не нравится – в отношениях с ними. Я вовсе не хочу создавать ложное впечатление о том, что именно это случается в большинстве случаев, но иногда это всё же случается. Вы не сможете узнать, на что способны ваши родители, если не заставите их пройти решающее испытание – конфронтацию.

Второй вариант – это когда родители неспособны значительно изменить собственное отношение к вам и после конфронтации возвращаются, как ни в чём не бывало, к прежней динамике. В этом случае, может быть, вы решите, что будете продолжать отношения с вашими родителями, но гораздо менее доверительно и требовательно. Я работала со многими людьми, которые предпочитали не разрывать отношений с родителями, но и не хотели возвращаться к прежней ситуации. Эти люди решили замкнуться в себе по отношению к родителям, сохранить с ними добросердечные, но достаточно поверхностные отношения. Они перестали говорить с родителями о своих чувствах, о личном, ограничив темы разговоров эмоционально нейтральными. Они установили новые правила в том, что касалось контактов с родителями. Это промежуточное решение, насколько я могу судить, функционирует вполне удовлетворительно, и возможно, подойдёт и вам. Поддерживать отношения с теми самыми родителями можно, если только это не требует от вас пожертвовать вашим душевным здоровьем.

Третьим и последним вариантом является полный отказ от общения с родителями ради собственного благополучия. Есть родители, которые превращаются в заклятых врагов после конфронтации и их деструктивность только усиливается. Если это ваш случай, то вам скорее всего придётся выбирать между вашими родителями и вашим эмоциональным здоровьем. Если в течение всей жизни вы недодавали им сдачи, то теперь вам предоставляется отличная возможность привести баланс в соответствие.

Нет безболезненного способа пережить этот третий вариант развития событий, но есть способ конструктивно обращаться с болью: пробная сепарация. Возьмите отпуск от родителей: никаких контактов в течение трёх месяцев, по крайней мере. Это означает, что не должно быть встреч, телефонных звонков ни письменных сообщений. Я называю это периодом дезинтоксикации, так как позволяет всем участникам отношений избавиться от некоторого количества токсинов, которыми полна система деструктивных отношений, и поразмыслить над тем, что на самом деле означают для вас отношения с родителями. Так как отпадает необходимость тратить энергию на конфликты с родителями, у вас появятся силы на устройство вашей собственной жизни. Как только сформируется некоторая эмоциональная дистанция между вами и вашими родителями, возможно, вам и им откроются даже какие-то взаимные позитивные чувства.

Когда трёхмесячный мораторий подойдёт к концу, вам предстоит оценить, насколько ваши родители смягчили свои позиции. Попросите их встретиться и поговорить на эту тему. Если изменений не произошло, вам остаётся только взять новый мораторий или окончательно разорвать отношения с родителями.

Если вы решили, что разрыв отношений с родителями является единственным способом сохранить ваше душевное здоровье, я настоятельно советую обратиться за терапевтической помощью, чтобы успешно преодолеть этот этап, так как в это время ваш испуганный внутренний ребёнок будет очень нуждаться в том, чтобы его успокоили. Доброжелательный терапевт поможет вам правильно позаботиться об этом ребёнке, одновременно ориентируя взрослого в запутанных чувствах тревоги и боли расставания.

Джо принимает решение о разрыве

В течение некоторого времени после конфронтации Алан, отец Джо, продолжал пьянствовать и пребывать в бешенстве. Спустя несколько недель он послал Джоанну, мать Джо, передать сыну, что если тот хочет продолжать поддерживать отношения с отцом, он должен будет извиниться. Мать звонила Джо практически каждый день, умоляя его выполнить отцовское условие для того, чтобы, как она говорила, «мы вновь смогли бы стать одной семьёй».

Джо с грустью уверился в том, что искажённая картина реальности, которая характеризовала его родительскую семью, продолжала негативно влиять на его душевное здоровье, и написал родителям короткое письмо, в котором сообщал, что он прерывает отношения с ними на девяносто дней и что он надеется, что за это время они пересмотрят свою позицию. Он предложил им встретиться спустя девяносто дней и решить, есть ли между ними что-то, за что стоило бы бороться.

После того, как Джо отослал это письмо своим родителям, он сказал мне, что чувствовал себя способным и готовым к тому, чтобы принять необходимость полного разрыва отношений: «Я действительно думал, что у меня хватит сил продолжать поддерживать отношения с ними без того, чтобы их ненормальность сильно влияла на меня, но теперь я понимаю, что это означает предъявлять самому себе непосильные требования. Насколько я понимаю, выбор стоит так: или они, или я, и я выбираю самого себя. Возможно, это самое здоровое, что я сделал за всю свою жизнь, но я хочу, чтобы ты поняла, как я себя чувствую: я то горжусь сам собой, то чувствую себя полностью опустошённым. Боже мой, Сюзан, я не знаю, смогу ли выдержать психическое здоровье..! Я хочу сказать, что я не знаю, как я буду себя чувствовать».

Хотя решение об окончательном разрыве с родителями далось Джо тяжело, сам факт проявления решимости дал ему возможность впервые ощутить свою внутреннюю силу. Он начал увереннее чувствовать себя в обществе женщин, и не прошло и шести месяцев, как он начал любовные отношения, которые, как он мне сказал, были самыми стабильными за всю его жизнь. По мере того, как улучшалась его самооценка, улучшалась и его жизнь.

Решите ли вы договориться с вашими родителями о новом качестве отношений между вами, решите ли отдалиться и поддерживать лишь поверхностные отношения или же решите окончательно разорвать связь с родителями – в любом случае вы сделаете огромный шаг в сторону свержения власти прошлого. Как только вы прервёте повторение ритуала устоявшихся моделей в отношениях с родителями, вы станете гораздо более открытыми и вам будет легче устанавливать отношения любви с самими собой и с другими людьми.

Конфронтация с больными и престарелыми родителями

Для многих моих клиентов конфронтация с престарелыми и больными родителями является болезненной дилеммой. Часто они впадают в глубокое противоречие между состраданием и озлобленностью. Некоторые сверхчувствительны к требованиям родителей, которые переплетаются в их сознании с идеей фундаментального человеческого долга заботы о престарелых родителях. Мои клиенты спрашивают себя, зачем устраивать конфронтацию теперь, когда родители уже просто ничего не помнят, и думают, что должны были сделать всё это гораздо раньше: Если я пойду на это, – говорил мне один из них, – у моей матери будет новый приступ. Почему бы просто не дать ей умереть спокойно?

Тем не менее, все понимают, что без конфронтации им самим будет гораздо труднее обрести спокойствие. Я не хочу преуменьшать трудности в этом случае, но всё же факт того, что престарелые родители хронически больны, необязательно отменяет конфронтацию. Я советую моим клиентам поговорить с лечащим врачом о возможных последствиях стресса для родителей, чтобы узнать, существует ли серьёзный риск в этом случае. В случае, если такой риск есть, существуют альтернативы прямой конфронтации, варианты, которые позволят вам сказать вашу правду, даже если вы решили не говорить её вашим родителям напрямую. Можно написать конфронтационное письмо и не отослать его, прочитать его перед фотографией отца или матери, поговорить с братьями/сёстрами и другими членами семьи или разыграть конфронтацию на терапии. Я расскажу подробнее об этим техниках далее, когда буду говорить о конфронтации с умершими родителями.

Эти техники показали свою эффективность и в случае тех моих клиентов, которые были вынуждены заботиться о своих больных родителях. Если ваши отец или мать живут с вами и зависят от вас, то ваши усилия более открыто поставить под вопрос ваши отношения приведут к снижению напряжения между вами и вашими родителями и забота о ваших родителях станет даваться вам легче, однако, существует возможность, что конфронтация повлечёт за собой усиление враждебности до такой степени, что сделает ситуацию невыносимой. Если вы не располагаете жилищными условиями, необходимым для физического отдаления от ваших родителей в случае ужесточения враждебности с их стороны, то вам будет необходимо обратиться к альтернативным методам конфронтации.

Это невозможно: их здоровье не выдержит

Джонатан, с которым мы познакомились в 4-ой главе и который избегал отношений с женщинами, так как находился в постоянном состоянии бунта против своей матери, желавшей и настаивавшей на том, чтобы он женился, после нескольких месяцев терапии решил, что у него есть что сказать ей, однако, её состояние здоровья было слишком плохим. Несколько лет назад она перенесла инфаркт (что не мешало ей продолжать лезть в жизнь сына при помощи писем и телефонных звонков). Для Джонатана каждый визит матери был как бесконечное издевательство: «Мне ужасно жаль её, но в то же время я злюсь на то, что она имеет надо мной такую власть. Однако, я боюсь, что если я что-то скажу ей, это убьёт её, а я не хочу нести ответственность за подобные вещи, я предпочитаю ограничиваться ролью хорошего мальчика. Почему я не мог поговорить с ней об этом лет пятнадцать-двадцать назад, когда у неё было крепкое здоровье? Тогда я мог бы сэкономить на страданиях». На этом месте я напомнила ему, что конфронтация не означает разнести другого человека на куски. Что если мы сможем найти способ дать контролируемый постепенный выход части его боли и злости, то Джонатан убедится, что в правде гораздо больше спокойствия, чем в её сокрытии. Я не хотела подталкивать его к тому, что могло обернуться невыносимыми для него последствиями, но существовала явная возможность улучшения отношений с матерью после откровенного разговора. Я объяснила ему, что метод, с помощью которого в настоящее время ведётся работа с больными или умирающими родителями, позволяет заключить, что искренний глубокий анализ отношений не только не вредит родителям, но часто становится поддержкой и утешением всем участникам этих отношений.

Альтернативой для Джонатана было не обращать внимания на свои чувства и притворяться, что никакой проблемы не существовало. Я сказала ему, что я думала, что это равнялось бы бездарной трате оставшегося им времени. Несколько недель Джонатан бился над проблемой. Я настояла на том, чтобы он поговорил с лечащим врачом матери, и тот заверил его, что её состояние было стабильным.

«Я подтолкнул её к разговору, спросив, имеет ли она представление о том, каковы мои чувства в том, что касается наших с ней отношений. Тогда она сказала мне, что не понимает, почему я всё время раздражён в её присутствии. Это открыло мне путь к спокойному разговору на тему, как её потребность контролировать меня повлияла на мою жизнь, и мы проговорили несколько часов. Я сказал ей такие вещи, на которые считал себя неспособным. Она стала защищаться.., обиделась.., многое отрицала.., но какая-то часть сказанного дошла до неё. Несколько раз её глаза наполнялись слезами и она сжимала мою руку. Я почувствовал невероятное облегчение. Подумать только, я боялся одного её вида, когда она была всего лишь хрупкой старушкой! Я не могу поверить в то, что я в течение стольких лет боялся говорить с ней о моих чувствах».

Первый раз в жизни Джонатан нашёл в себе силы на откровенный и реалистичный разговор со своей матерью, сумел изменить отношения с ней. Он чувствовал себя так, словно наконец-то скинул с плеч тяжёлый груз. Кроме того, он смог увидеть свою мать такой, какой она была в настоящем, вместо того, чтобы позволять увлечь себя прежними страхами и воспоминаниями о прошлом. Теперь он мог реагировать на реальную ситуацию, которая сильно отличалась от господства могущественной и поглощающей матери, которую помнил его внутренний ребёнок.

Конфронтация с матерью в некотором смысле стала позитивным опытом для Джонатана, но так бывает не всегда. Старость или болезнь необязательно делают тех самых родителей способными к принятию правды. Некоторые из них в последние годы жизни смягчаются, а близость собственной смерти заставляет их быть более восприимчивыми и принять на себя некоторую ответственность за собственное поведение, однако, есть и такие, которые ещё глубже окапываются в отрицании, оскорблениях и гневе, когда чувствуют, что жизнь ускользает от них. Возможно, что продолжение абьюза в отношении своих взрослых детей является единственным известным им способом бегства от депрессии и паники. Те самые родители вполне могут отправиться на тот свет в своём всегдашнем репертуаре озлобленности и мстительности, не признав вашу правоту, но это неважно. Важно то, что вы нашли возможность высказать им то, что хотели высказать.

Конфронтация с умершими родителями

Вы можете почувствовать сильную фрустрацию, если вы работали и прилагали усилия к тому, чтобы найти в себе силы для конфронтации, когда один из родителей или оба внезапно умирают, однако, хотя это может показаться невероятным, есть способы реализовать конфронтацию даже в том случае, когда родители не могут присутствовать физически.

Одним из моих методов является написать письмо умершим родителям и зачитать его вслух на их могиле. Это придаёт ситуации характер реального разговора, в котором вы наконец-то можете высказать всё то, что так долго носили в себе. В течение многих лет я получаю позитивные отзывы, как от моих клиентов, так и от слушателей моей радиопередачи о посмертных конфронтациях с родителями.

Если для вас посещение кладбища является тяжёлым событием, вы можете зачитать конфронтационное письмо перед фотографией скончавшегося родителя, пустому стулу или человеку из вашего круга эмоциональной поддержки, который согласился бы сыграть роль адресата письма.

У вас есть несколько альтернатив: например, поговорить с родственником, предпочтительно ровесником умершего родителя с близкими родственными связями с ним. Расскажите ему о том, что произошло между вами и умершими родителями. Не просить его принять на себя ответственность за происшедшее, но рассказать правду дяде или тёте может принести вам огромное облегчение.

Может быть, что ваши родственники отреагируют тем же отрицанием, что и ваши родители, если бы они были живы. Возможно, что ваши родственники обидятся, почувствуют себя плохо, не поверят вам или будут отрицать ваши утверждения, и в этом случае вам необходимо поступить так же, как вы поступили бы с вашими отцом и/или матерью: сохранять не-реактивную и не-защитную позицию. Это идеальный случай для того, чтобы ещё раз подтвердить, что ответственность за перемены принадлежит вам, а не им.

С другой стороны, может случиться, что ваш родственник подтвердит ваши слова и извинится перед вами от имени ваших родителей. Это произошло с Ким, которую её отец контролировал с помощью денег, заставляя подлаживаться под свои перемены в настроении. Хотя прошло пять лет со смерти отца, Ким чувствовала необходимость конфронтации и выбрала для этого Ширли, младшую сестру своего отца, пригласив её на обед. На последующей сессии я заметила, что Ким была очень довольна результатами конфронтации: «Знаешь, все боялись моего отца. Он был звездой семьи, и казалось, что Ширли обожала его. Представь, как мне было трудно сказать ей, каким сукиным сыном он был со мной, но то, что произошло после того, как я сказала это, было невероятным. Ширли рассказала, что она всегда боялась моего отца, что в детстве он ужасно относился к ней, и что она не удивлялась ничему из того, что я ей рассказывала. Потом она рассказала мне – и это было самым замечательным моментом – что лет восемь назад она подарила ему серую рубашку, из тех, которыми пользовались фашисты, знаешь? И что она даже думала нашить на неё свастику, но потом решила не заходить так далеко. Мы с ней смеялись и плакали, и это было прекрасно. Люди в ресторане, должно быть, думали, что мы сошли с ума».

То, что сказала Ширли Ким, было примерно следующим: «Я понимаю, как ты себя чувствуешь, и знаю, что всё, что ты говоришь, – правда». Ким открыла для себя, что, сопоставив свой опыт с опытом женщины из предыдущего поколения, она смогла освободиться от большей части груза тревожности и чувства вины, которое накопился в ней из-за того, что она сомневалась в реальности собственного восприятия отвратительного поведения отца по отношению к ней.

Я понимаю, что этот метод кажется несколько жестоким, так как в большинстве случаев ваши родственники не несут ответственности за ваш негативный опыт с вашими родителями, но в конечном счёте решение принадлежит вам. Если использовать близкого родственника в качестве заместителя родительской фигуры поможет вам залечить тяжёлые ментальные и эмоциональные раны, может быть, стоит подвергнуть этого человека потенциально неприятному разговору, который может его на некоторое время расстроить.

Результаты конфронтации никогда не бывают негативными

Конфронтация является кульминационным моментом на пути к независимости.

Независимо от того, что произойдёт во время или после конфронтации, победителем будете вы, потому что нашли в себе силы пойти на конфронтацию. Даже если вам не достанется ни одного трофея от вашей победы, даже если вам не удастся сказать всё то, что вы желали бы сказать, даже если в процессе конфронтации вы сами стали защищаться и в конце концов начали извиняться и давать объяснения, даже если ваши родители просто развернулись и ушли, а вы остались стоять в растерянности, даже тогда победа за вами. Вы сказали правду о вашей жизни самим себе и своим родителям, и страх, который удерживал вас в их власти, перестал контролировать вас.

Христианский психолог / Исцеление души / Душепопечительство / Депрессия / Духовная помощь/ Христианский коуч / Душепопечитель /  молитва / Внутренние проблемы / Психологические / проблемы / Личностный рост / Конфликты / Страх / Гнев / Раздражительность / Развод / Психологическая помощь / вебинар / обучение / семинар онлайн / христианское обучение / проповеди / христианское обучение онлайн / онлайн / душепопечитель онлайн /консультация психолога онлайн / поддержка